— Я вожу только армейские, защищенные машины.
Что с тобой произошло? Кто это с тобой сделал? Мне хотелось закричать, но я понимала, что должна поддерживать разговор. Чтобы он отвлекся.
— Ты хочешь это изменить?
Кончик пальца коснулся моей кожи. Он зажег огонь в этом месте, пропуская неясное жужжание через все мое тело.
Другая его рука все еще прижималась к моей киске через трусики, большой палец щелкал мой клитор.
— Я не знаю. Да. Нет. Может быть. — Теперь его мизинец полностью лежал на моей коже. — Я хочу испытать, что такое быть нормальным.
Я хочу быть… — Он сделал паузу, глядя на меня с белым огнем вожделения в глазах. — Человеком.
Ты и есть человек.
Я хотела крикнуть ему это. Я хотела вытатуировать это на его груди, прямо над сердцем, чтобы напомнить ему, что у него есть кровь, плоть и кости.
Как и у всех нас.
Отличная работа, Фэр.
Так много для сохранения эмоциональной дистанции.
Какое мне было дело до того, что Закари Сан чувствовал себя человеком в своей темной, бездушной груди? Я ступала по опасным водам, делая вид, что не замечаю надвигающегося на меня цунами.
Я отбросила все лишние мысли и сосредоточилась на его мизинце на моем бедре.
— Каково это?
Он точно знал, что я имею в виду.
Мою кожу.
— Ощущения… не ужасные. Инородное. Как будто впервые ощущаешь новую текстуру.
— Твоя игра в грязные разговоры сильна.
Один уголок его губ приподнялся. Они были красивыми. Нарисованные от руки и розовые.
Я подумала, смогу ли я когда-нибудь поцеловать их. Как они будут ощущаться на фоне моих собственных.
Я хотела этого, но мы никогда не договаривались о поцелуях.
Только секс.
Он смотрел между нами, туда, где его палец касался меня.
— Что ты хочешь, чтобы я сделал сейчас?
— Я чувствую… пустоту, — призналась я.
Его палец на моем клиторе остановился, и я подумала, что сейчас опрокинусь и вспыхну. Я вцепилась когтями в стены, борясь с пульсацией между ног.
Мы обливались потом, обмениваясь вдохами, словно поцелуями.
А потом он сделал самую великолепную, сексуальную, сводящую с ума вещь, на которую только был способен.
"
"Он освободил свой член от полотенца, взял его за основание и направил в мою киску, прижав его к трусикам.
Его глаза затрепетали. Мои тоже закрылись: давление от одного только его кончика напрягало все мое тело.
Я сжимала все вокруг, находясь на грани разрядки, нуждаясь в том, чтобы меня заполнили.
— Ты не должен этого делать, если не хочешь. — Я едва могла вырвать слова изо рта.
