Я восхищалась лучами солнечного света, исходящими от нее.
Она показалась мне человеком, который может сжечь все вокруг, если ты ее не так поймешь, но при этом осветить комнату.
Мне понравилась ее атмосфера.
Она взяла еще одно пирожное.
— Я решила сделать для тебя пробное блюдо со всем, что стоит съесть. Я взяла на себя обязанность сначала все протестировать. Как настоящая подруга.
— Настоящая подруга, — пробормотала я.
— Я из тех, кто ездит или умирает. — Она взяла свою крошечную сумочку Hermes и достала из нее что-то.
— Эй, я сделала нам браслеты дружбы. — На мои колени упал маленький пластиковый пакет. В нем болтался точно такой же браслет, круг из бисера покачивался, когда она покачивала его. — Не осуждай, пожалуйста. Быть сильно беременной очень скучно. На прошлой неделе мне пришлось отменить прыжки с тарзанки в Новой Зеландии. Представляешь, как Ром меня опекает?
На моих губах заиграла улыбка.
— Неслыханно.
Я не могла поверить, что она заставила меня смеяться в тот день, когда мне было так чертовски жаль себя.
Когда я не отреагировала, она выхватила у меня сумку, достала фиолетово-зеленый браслет Свифти (она помнила наш разговор) и надела его на мое запястье, а свой положила рядом.
Они совпали. Наши имена подмигивали нам дешевыми пластиковыми бусинами. Они выглядели нелепо среди ее роскошных брендов.
Я взяла мусуби со спамом, разворачивая пленку.
— Кто у тебя?
— Наверное, стейк и картофель фри. — Она вздохнула. — Я имею в виду, что суши внизу выглядят так хорошо, что это должно быть совершенно незаконно, но я не могу есть сырую рыбу прямо сейчас.
— Я говорю о твоей беременности.
— О. Надеюсь, девочка. Я хочу, чтобы она появилась на свет. — Лицо Даллас озарилось. — Ром говорит, что беспокоится о том, что его больше. Но я говорю, что он всегда был в меньшинстве. У меня несколько личностей, в зависимости от моего настроения и времени месяца.
— Из тебя получится замечательная мать.
Я говорила серьезно.
— Я буду стараться изо всех сил. — Она улыбнулась.
— Если я чему-то и научилась у своей матери, так это тому, что нужно учить дочь быть достаточно сильной, чтобы защитить себя.
В животе у меня заныло от тоски.
Я жалела, что у меня нет матери. Настоящей. Не та, что бросила меня. Или та, которая всю жизнь пыталась меня выгнать.
Я наклонила голову, обдумывая свои следующие слова.
— Ты заметила что-то в здешних мамах…?
— Здешних — в этом доме, в этом городе, в этом штате…?
— Здесь, типо вокруг нас.
