Откуда вся эта ревность?
— Леди и джентльмены. — Констанс положила руки на плечи Зака и Эйлин.
Зак заметно вздрогнул, его ноздри вспыхнули, и он сдержал крик.
Мне тоже захотелось закричать.
Лицо Констанс расплылось в ухмылке, от нее исходило неподдельное счастье.
— Я рада представить вам будущих мистера и миссис Сан."
"По залу разнеслись хлопки, зазвеневшие у меня в ушах. Перед глазами замелькали вспышки фотоаппаратов. Я развернулась и начала быстро уходить.
— Эйлин… — Голос Констанс гремел из каждого динамика, установленного на стенах, достаточно громко, чтобы его можно было услышать сквозь аплодисменты.
— Покажи всем свое обручальное кольцо. Проведи небольшую экскурсию.
Ноги несли меня на автопилоте, а в голове крутилось то, что должно было быть для меня очевидным. Зак все время предупреждал меня, что женится на Эйлин.
Когда я добралась до лестницы, то рухнула на третью ступеньку, как разбитый лебедь, и бальное платье обхватило меня.
Я зарыдала в свои объятия, понимая, что впервые после смерти отца я действительно плачу.
Я не узнавала себя в этой хрупкости.
Я всегда гордилась своей силой.
— Глупая… — Я захрипела, все мое лицо было в море соплей и слез. — Ты такая глупая. — Я стянула дурацкие каблуки со своих дурацких ног. — Думала, что сможешь как-то вписаться в жизнь этих людей.
Я всю жизнь отвергала блеск и гламур элиты.
За одну безрассудную ночь они сделали мне напоминание, которое я старалась игнорировать, — что я могу быть побочной фигурой, но такие девушки, как Эйлин Янг, навсегда останутся в финале.
— Фэрроу, — раздался голос Даллас у меня за спиной. Я вывернула шею, наблюдая, как она направляется ко мне. — Подожди, пожалуйста.
Я вскочила на ноги, делая по две ступеньки за раз.
Я не хотела ждать. Я не хотела, чтобы она видела меня такой униженной, и уж точно не хотела слушать ее маленькую белую ложь, призванную поднять мне настроение.
Добравшись до своей комнаты, я закрыла за собой дверь и прижалась спиной к дереву. Я закрыла глаза и глубоко вдохнула.
Ты в порядке. Нельзя оплакивать то, что никогда не теряла. Он никогда не был твоим, Фэрроу.
Но он стал казаться моим.
Как будто прошлое, настоящее и будущее сговорились и принесли мне именно то, что мне было нужно, а потом передумали.
Я заставила себя открыть глаза, умоляя боль и унижение утихнуть с каждым мгновением.
И они ушли, сменившись шоком, когда я впервые осознала, где нахожусь — в гостевой комнате, которую обычно занимала.
Моя комната.
