Шоу было невероятным. Большую его часть мне приходилось удерживать себя от слез.
А когда мы скрылись в колючей ночи ранней зимы, я думала только о том, что Даллас была права.
Иногда для того, чтобы получить счастливый конец, нужно написать свою собственную историю.
— Итак… — Ари прижалась своим плечом к моему, намеренно идя быстрее сестер Таунсенд, чтобы не потерять их из виду. — Что происходит с Заком?
— Мы дурачимся, пока он помолвлен. — Мне едва хватило сил, чтобы передернуть плечами. — Так что, знаешь ли, все довольно запущено.
— Даллас говорит, что он твой щенок. — Ари проверила мое лицо. — Что он ходит за тобой по пятам и закалывает любого, кто осмелится подойти к тебе.
— Ха.
— Значит ли это, что он немного писается каждый раз, когда видит тебя?
— Надеюсь, что нет. Я также отвечаю за его стирку.
Я понятия не имела, куда мы едем, и начинала понимать, что это неважно.
Рано или поздно из воздуха появится лимузин, который доставит нас в бутик-аэропорт, откуда мы улетим домой на роскошном самолете, похожем на манхэттенскую холостяцкую берлогу.
Такова была реальность Даллас Косты, самой очарованной девушки во всей Америке.
— Он хочет меня, — призналась я, чувствуя, как горло сжимает невидимый клубок беспокойства. — Но еще больше он хочет угодить своей матери. Здесь нет выбора.
Но у него есть сердце и душа, и это меня пугало.
Я не сказала своей лучшей подруге, почему Закари Сан был так очарован мной.
Что что-то сделало его язычником, боящимся людей.
Что я — его единственный шанс на спасение, хотя я понятия не имела, что сделало его таким.
— А если бы он хотел тебя больше, чем угодить матери? — Ари обхватила меня за локоть. — Что бы ты сделала?
Мы остановились на пешеходном переходе, к нам присоединились Даллас и Фрэнки. Я тяжело сглотнула. Я уже некоторое время избегала задавать себе этот вопрос.
Наконец я сказала:
— Если я позволю себе надеяться, я позволю себе сломаться. А у меня никогда не было такой привилегии.
Перед нами проехал лимузин, дважды припарковался и остановился у наших ног.
Водитель выскользнул и открыл перед нами дверь.
Я проскользнула внутрь, зная, что не сказала Ари всей правды.
Потому что часть меня уже раскололась.
И с каждым днем Зак все больше распахивал эту трещину.
46
ФЭРРОУ
В моем подвыпившем состоянии усадьба Сан напоминала пряничный домик.
Снег на подоконниках вихрился, словно густая глазурь. Я покачивалась взад-вперед на каблуках Даллас и вздрогнула, когда за мной захлопнулась дверь лимузина.
