Как только дверь закрылась, я схватился свободной рукой за край столешницы и сильно сжал ее. Мои глаза захлопнулись.
Я мысленно представил себе Фэрроу, обнаженную и распростертую на острове. С ее розовыми сосками и блестящей киской, ожидающей только меня.
— Осьми, — задохнулся я, застывая в своих брюках.
В моем воображении она приглашала меня подойти ближе, извиваясь на стойке, проводя одной рукой между ног и проводя пальцем по набухшему клитору.
Мой член упирался в брюки, а изо рта текло. Я представил, как наклоняюсь и пробую на вкус ее восхитительную, мокрую киску.
Я жадно откусил от манго. Сок потек по моему подбородку. Фруктовый аромат заполнил мои ноздри, пока я пробовал ее на вкус. Сладкий и землистый.
Идеально, идеально, идеально.
Из моего горла вырвалось рычание, и я стал есть манго, все быстрее и быстрее, представляя себе, как я съедаю ее.
Я стоял, упираясь членом в шкаф и наслаждаясь трением, и, пока ел, выл, как собака, на собственной кухне.
Без нее я потерял рассудок, достоинство, контроль над реальностью.
— Осьми.
Я выдолбил манго и кончил в собственные штаны. Молочная, горячая сперма хлынула в ткань, не желая заканчиваться.
Я выбросил мякоть манго в раковину и в разочаровании уронил голову на плечи. Все мое тело билось в конвульсиях, содрогаясь, как при сильной абстиненции."
"Я не мог больше ни минуты без нее.
К черту.
Я вытащил телефон и нажал вызов на первой кнопке быстрого набора.
И тут же повесил трубку, не дождавшись звонка, потому что я был официально, полностью и окончательно выбит из колеи.
Жалкий и обреченный, я повторял этот процесс снова и снова.
Звонок.
Конец.
Зеленый.
Красный.
Обжора, жаждущий наказания.
Я хотел ее прикосновений.
Я. Хотел. Ее. Прикосновения.
Сперма испачкала мои брюки Kiton и прилипла к коже. Непричесанные пряди волос прилипли к вискам. Я уже несколько дней не приводил себя в порядок.
Я поднял голову и уставился на свое отражение в блестящей раковине, не узнавая себя.
По щекам поползли капельки пота. Красный румянец растянулся от лба до подбородка и от уха до уха.
Я включил кран и опустил лицо под струю, издав страдальческий рев.
Когда я поднял голову, мама смотрела на меня с другого берега острова, доставая забытую сумочку.
Она прижала ее к груди, и ее голос стал тихим.
— Ты болен, Закари?
Я не болен, — с досадой подумал я. Просто я влюблен.
80
ЗАК
ОСТАЛОСЬ 17 ДНЕЙ
— Здравствуйте, вы позвонили Эйлин Янг. Я либо на связи, либо нахожусь вне своего рабочего места.
