Я зевнул, не обращая внимания на дюжину или около того сообщений, которыми Олли бомбардировал групповой чат.
— Похоже, решение проблемы в том, чтобы не иметь никаких родственников.
— А эта? — Айи указала на другую фотографию, прищурившись. — Она довольно симпатичная. Круглые глаза. Кожа цвета молочного стекла.
— Ты описываешь козу? — Я откинул теннисный мяч. Он отскочил от стола, упал на паркет, а затем на кофейный столик, где покатился, пока не накрыл Полароид. — Если подумать, то коза требует меньше ухода, чем жена.
Продолжай.
Они меня проигнорировали.
Мамины губы искривились.
— Она красива, да, но она — влиятельный человек. — Она подчеркнула это слово кроличьими ушками. — Это не настоящая работа.
— Это вообще не работа, — вмешался я. — Это хобби, за которое тебе платят деньги, пока не изменится алгоритм и ты не потеряешь свое влияние.
Я абсолютно презирал социальные сети. Единственным плюсом в них было то, что они, казалось, еще на шаг приближали нас к концу цивилизации.
— О, вот эта — отличный вариант.
— Мама взяла со стола еще один полароид и поднесла его к естественному свету, пробивающемуся сквозь шторы.
— Она врач. Невролог.
— В двадцать два года? — Я краем глаза наблюдал, как мама бежит ко мне с папкой. — Идеальный возраст для врача-невролога — пока ее мозг еще не полностью сформировался.
— Она твоя ровесница. — Мама проигнорировала это замечание, положив передо мной папку с биографическими данными. — Не идеальная, если ты хочешь четырех детей, а это, честно говоря, самый минимум.
Это не детский сад. Мне не нужен полный список детей, чтобы держаться на плаву.
Я открыл было рот, но тут же зажмурился, передумав говорить. Все, что было связано со смертью, вызывало у нее раздражение.
В то время как я онемел, боль стала пронзительной. И то и другое было неприятно, но только последнее вызывало головную боль.
Мама провела пальцем по губам.
— Однако она из хорошей семьи и активно ищет себе мужа. Я ее одобряю.
— Я тоже ее одобряю.
— Селеста Айи проследовала к тележке с напитками и взяла себе двойной скотч со льдом. — Она должна знать хорошего пластического хирурга. Я уже давно хочу сделать мини-лифтинг. Все уже сделали, а я нет.
Горький смех застрял у меня в горле.
Как жестока была жизнь, что единственное, чего желал мне отец — жена, дети и счастье, — я ненавидел больше всего.
И все же.
И все же.
Я не мог подвести маму.
Когда отец ушел из жизни, он защитил меня от верной смерти.
