— Меня не волнует, захочет ли она назвать ребенка в честь своего любимого ресторана. — Фэрроу бросает на меня предупреждающий взгляд. Моя улыбка сходит на нет. — Нет, скажи что это не так.
— Она хочет. — Она морщится и направляется к гардеробной, чтобы вернуться с безразмерной серой толстовкой и джинсами, в которых она все еще выглядит как модель. — В ее защиту скажу, что ресторан называется ""У Антонио"".
Я смотрю на нее и ухмыляюсь. Одного наблюдения за ее существованием достаточно, чтобы я возбудился.
Она застегивает джинсы и наклоняет голову набок.
— Закари.
— Мэм?
— Оденься. Мы едем в больницу.
— Мне даже не нравится Даллас, — вру я.
Она нормальная, я думаю.
Для человека.
Фэрроу хватает свой рюкзак и перекидывает его через плечо.
— А вот я тебе нравлюсь.
— Ты мне не просто нравишься, Фэрроу Баллантайн. Ты мне чертовски нравишься.
По коридору родильного отделения разносится ровное тиканье больничных аппаратов.
Кроссовки Фэр скрипят по линолеуму пола. Она крепче прижимает к груди коробку с пончиками, мчась быстрее, чем того требует ситуация.
Я сопровождаю каждый ее галоп явным вздохом, хотя никогда не был так счастлив за всю свою чертову жизнь.
Фэрроу уже постучалась в палату Даллас, когда я проскользнул рядом с ней. Как обычно, от приветствия Даллас и Ромео мне хочется отбелить уши.
Осьми проносится мимо двери еще до того, как Ромео успевает сказать: ""Открыто"".
— Как и моя вагина, видимо. — Даллас поднимает свое одеяло, как будто нам нужно визуальное подтверждение.
— Эй-йо, разрыв третьей степени.
Убейте меня сейчас.
Почему эта пара так назойливо рассказывает о себе?
Я не могу представить, что подпущу кого-то к Фэрроу так скоро после рождения моего ребенка.
Но я очень живо представляю себе ситуацию, когда она рожает нашего ребенка.
— Вот. — Моя невеста протягивает Даллас коробку из кондитерской. — Две дюжины пончиков, как ты и просила. Выглядишь потрясающе.
Она не выглядит потрясающе. Она выглядит так, будто только что вернулась после борьбы с медведем.
И проиграла.
Но я ценю то, что у Фэрроу всегда найдется доброе слово, когда речь идет о людях, которых она любит.
Я обнимаю Ромео — это произошло недавно, но нежелательно.
— Поздравляю.
— Спасибо, чувак. — Честное слово, кончики его ушей краснеют.
Я обвожу взглядом просторную комнату.
— Кстати, а где ребенок?
— Медсестры забрали его, чтобы дать мне немного времени отдохнуть. — Даллас запихивает пончики в горло.
