"
"Я была уборщицей, бухгалтером и администратором. Все, что она делала, — это отдавала приказы и называла меня бесполезной. Но и это она делала лишь раз в полнолуние.
На деньги, вырученные от залога папиных вещей, она ходила по магазинам, поглощала дневное мыло и заказывала еду на вынос по корпоративной карте.
Раздражение вырвалось из тела Зака, как густой дым.
— Мне ничего не нужно. — Он закончил рукава и положил предплечья на стойку. — Кроме как задать свой вопрос, если можно.
— О, конечно. — Вера вздрогнула.
— Какой вопрос?
Он достал что-то из белого подарочного пакета, который принес с собой, и поднес к свету.
Это было…?
Не может быть.
Этого не может быть.
Но все это происходит.
— Эта обувь случайно не принадлежит кому-нибудь из ваших домочадцев?
8
ФЭРРОУ
Ублюдок.
Этот придурок-миллиардер хотел меня заполучить.
Он выкроил время из своего расписания, чтобы протащить мой грязный ботинок по всему Мэриленду, словно это была голова оленя.
Власть имущие были такими садистами. Он просто не мог оставить это без внимания.
Страх заскрежетал по позвоночнику. Мурашки сменились мурашками на руках.
Быть в центре внимания Закари Сана было очень плохо. Он мог уничтожить любого простым телефонным звонком.
О чем я только думала, пробираясь в его дом, чтобы забрать кулон?
В кухне воцарилась тишина.
Вера, Регина и Табби, несомненно, знали, что туфелька принадлежит мне. Не проходило и дня, чтобы они не дразнили меня за мой наряд.
Они не могли понять, почему я не позволяю цене одежды определять мою ценность как личности.
Блестящая капля пота скатилась по моему лбу к глазам.
Дыши.
Просто дыши, Фэрроу.
Но я не могла.
Грудь сдавило. Я зажала рот ладонью, надеясь, что это заглушит звук моих вдохов.
Еще секунда тишины, и они услышат меня. Наверняка.
На этот раз меня спас пронзительный голос Регины.
— О, как неловко. Полагаю, это вообще-то мой ботинок.
— Нет, нет. Я думаю, он мой. — Табби оттолкнула ее локтем с дороги. — Я всегда беру с собой вторую пару, когда иду на вечеринку.
Не знаю, известно ли вам, но я неплохо танцую…
— Но разве ты не помнишь, Табби… — Регина сжала руку на плече Табби, вероятно, вбивая акриловые краски в кость. В ее тоне прозвучала жуткая угроза. — …что я одолжила у тебя эти… кроссовки той ночью, потому что мои потерялись, когда я спасала раненого кролика в саду мистера Сана?
Я впилась зубами во внутреннюю щеку, сдерживая неистовый смех. Как бы низко я ни пала, я надеялась, что никогда не стану такой жалкой.
