Это было больше, чем я говорила с ним за все четыре месяца наших совместных тренировок.
Не став прикрываться, я потакала своему любопытству.
Поправка: Я намеренно сорвала свое прикрытие.
Я хотела, чтобы он знал, что это я научила его владеть мечом. Что я знаю, как пронзить сердце, и его сердце ничем не отличалось от других.
Он выполнил идеальный обратный проход.
— Прикосновение клинка предпочтительнее прикосновения человека.
— Что плохого в людях?
— Все. — Он попытался ударить меня по плечу, но я увернулась, крутанувшись на месте.
— Ты, например, слишком много болтаешь, что мне не нравится.
— Найди другого тренера.
Ледяная усмешка остудила воздух.
— Мы оба знаем, что ты слишком талантлива, чтобы заменить тебя, чего нельзя сказать о большинстве работников.
— Андраш — лучший инструктор, чем я.
— Андраш — дохлая лошадь. Горькая и злая на весь мир. Жертва не может стать победителем. А я не нанимаю неудачников.
Наши мечи зазвенели, встречаясь, вытягиваясь, а затем отворачиваясь друг от друга.
— Ты так много о себе думаешь, — прорычала я.
— Только потому, что большинство существ так ничтожны. Ты согласна, Джейн Доу?
Я двинулась вперед, делая выпад так быстро, что оставила за собой порыв ветра.
Благодаря атлетизму, а не технике, он увернулся от двух моих прыжков и попытался, но не смог прицелиться в мое сердце.
Я атаковала его быстрее, без устали, не давая ему передышки между парированиями. Он споткнулся и упал на пол, прижавшись спиной к лыжне.
Привыкай к такой позе.
В конце концов, именно так подают вареных лобстеров.
Зак попытался прийти в себя. Подняться на ноги. Какими бы отточенными ни были его рефлексы, он не мог сравниться с моей отработанной скоростью.
Когда его шея оторвалась от сплава, его маска встретилась с кончиком моего меча, компенсируя те два раза, когда он целился в меня своим ножом.
На табло высветился счет.
9-7.
У меня в животе развязался узел, когда я надавила ногой на его колено, не давая ему встать.
Взмахнув шпагой, я выбила шпагу из его руки.
Зак остался лежать на трассе, спокойный и собранный под маской, его грудь едва вздымалась при дыхании.
— Это очень даже красная карта, Джейн Доу.
— Красный — мой любимый цвет.
Острием шпаги я сняла с него маску, от шеи до головы, стараясь не задеть лезвием его прекрасное лицо.
Как бы мне ни было неприятно это признавать, но портить такое искусство было бы расточительством.
