– Встань, где стояла! – негромко велел муж, весь как-то подобравшийся и выпрямившийся в кресле."
"Алена почти физически ощутила напряжение, исходящее от Григория, почувствовала, как сложно ему скрывать злость и досаду по поводу своей беспомощности. Раньше Грачев ни за что не позволил бы телохранителю влезть вперед него, сделать хоть намек на то, что он, Григорий Грачев, нуждается в защите. А сейчас, прикованный к инвалидному креслу, он вынужден был надеяться на чью-то помощь в случае чего.
Она покорно вернулась на свое место, положила руку на ручку кресла и проговорила успокаивающе:
– Все, Гриша, я уже…
– Где Мазей? – спросил Грач отрывисто. – Я его не вижу.
– Витек… Витек, вы где? – забормотал Игорь в переговорное устройство. – Да, понял тебя. Никс, уходим аккуратно, – скомандовал он, жестом указав Косте на поручни кресла, и тот мгновенно оказался за спиной Грача, взялся за кресло, мягко оттерев в сторону Алену, и покатил Григория в сторону выхода с кладбища.
Охранники шли осторожно, незаметно для окружающих контролируя каждое движение в толпе, каждый жест тех, кто находился рядом. У Алены темнело в глазах, она чувствовала, что вот-вот упадет в обморок, но понимала, что должна дотерпеть до машин, а уж там…
Усадив Грачева в «Мерседес», Игорь снова связался с Виктором и сообщил, что все в порядке, хозяин в безопасности. Через несколько минут к машинам, запыхавшись, подбежали Боксер и Мазей.
Ванька сразу сел на заднее сиденье и зашептал что-то на ухо Григорию. Алена, бледная и потерянная, подошла к Виктору и взяла его за руку:
– Витя… что происходит?
– Только спокойно, Алена Сергеевна, спокойно. Мазей срисовал коневского мальчика там, в толпе. Не успели чуть-чуть, он нас тоже узнал, затерялся, не догнали. Голову на отсечение даю – по Гришину душу приходил. Та-ак… а вот это лишнее, – пробормотал он, подхватывая Алену на руки.
– Что ж за реакция такая… Никс! Аптечку достань, там нашатырь в ампулах.
Никс, не подпиливая, обламывал головки у ампул, вытрясал их содержимое на кусок ваты.
– Быстрее, что ты копаешься! – подстегнул Боксер, поглядывая в сторону «Мерседеса» и опасаясь, как бы не выглянул Грач и не увидел, что жена в обмороке.
Осторожно поднеся вату к лицу Алены, он слегка встряхнул бесчувственную женщину, и та пришла в себя, закашлялась.
