Моей будешь, ведьма!

Я убивать никого не хочу, мне животных жалко, они в отличие от людей никому зла не делают, просто потому что могут, – ответила девушка, покосившись на оружие.

– А мы не будем убивать. Стрелять можно и в мишень, – хмыкнул, спрыгивая с Берни.

Помог ёжику спешиться и показал рукой на высокий пень метрах в десяти от нас.

– Смотри, даже как дерево он уже мёртв. Попробуешь попасть?

В серебристых глазах вспыхнула заинтересованность и, робко улыбнувшись, девушка взяла в руки лук. Конечно, сначала пришлось спасти её от выстрела в собственную ногу, продемонстрировать как правильно держать сей предмет и натягивать тетиву.

Попала в цель она лишь с четвёртого раза. Радостно взвизгнув, она подпрыгнула, повернулась ко мне и сверкая азартом во взгляде, едва не повисла на моей шее. Лишь заметив, что я отступил, предотвращая такой ход с её стороны, горько усмехнувшись отвернулась, снова доставая стрелу из колчана.

Отойдя на пару шагов, я с тяжестью на сердце любовался красоткой, раздосадованно поджимающей губы при промахе или же самодовольно улыбающейся, если всё же попала.

Почему всё так сложно? Даже после разочарования, которое принесло сегодняшнее утро, меня всё равно тянет к этой хрупкой девочке с бунтарским характером.

– Лео!!! – крик Берни в голове едва не взорвал мозг."

"Вздрогнув и поморщившись от боли, отвёл взгляд от Трис и заметил летящий в неё фаербол. Поздно! Время упущено, погасить или выставить щит я уже не успевал, поэтому просто прыгнул вперёд, закрывая её собой.

Опалившее спину дикое жжение вызвало секундное помутнение в глазах, прижав ёжика плотнее, то ли защищая, то ли пытаясь устоять на ногах, сквозь стиснутые зубы прошипел:

– Вот чёрт, почему именно белая магия?

27

БИАТРИС.

Почувствовав, как, содрогнувшись всем телом, Лео пошатнулся и крепче прижал меня к себе, с трудом осознала, что произошло. Я заметила летящий в меня сгусток белой магии лишь за мгновение до того, как герцог закрыл меня своим телом.

Повторной атаки не последовало и, приказав мне лечь на землю, Крослифф крадущейся походкой двинулся в ту сторону, откуда прилетел фаербол. Беспрекословно выполнив его приказ, я зажав рот ладонью, сдерживая вскрик, с ужасом смотрела на удаляющуюся спину. Пиджак и рубашка обгорели, открывая взгляду обширную рану, демонстрируя окровавленную плоть с пузырями от ожога по краям.