Мой босс снимается в порно?

— А что ты сделаешь? — он хрипло смеется и легко засовывает руку мне под резинку спортивных штанов прямо в трусы. Меня передергивает от отвращения.

— Я на тебя заявление в полицию об изнасиловании напишу, я еще девственница и тебя сука закроют, — чувствую, как по щекам начинают литься слезы.

— Ты кто? — он вытаскивает свою руку из моих трусов и смотрит на меня ошалело, — целка? Еб*ть, такие еще бывают?

Вот вам и реакция мужика на мою хрустальную драгоценную невинность.

Тут с шумом открывается дверь и на пороге появляется Наташа.

Наташа и так производит впечатление — высокая, рыжая, с красивой большой грудью. Но сейчас это что-то с чем-то. На ней только трусики-стринги и коротенькая полупрозрачная мокрая маечка, длинные вьющиеся волосы в беспорядке обрамляют лицо, глаза горят диким огнем, и косметика растеклась разводами вокруг них. С тела капает вода, видимо, в ванной все же сидела, как я ей сказала. А главное, в руках у нее металлическая розовая бита.

— Руки убрал, сука или я тебе башку развалю, — Наташа выглядит так воинственно, что убраться отсюда хочется вместе с Вадиком. От греха подальше.

— Воу-воу, детка, полегче, — Вадик поднимает руки и обезоруживающе улыбается ей.

— Он засунул мне руку в трусы, — мстительно кричу я.

— Ах, ты целка дурная, — шипит Вадик и получает удар битой по плечу.

Я морщусь вместе с ним, удар у Наташи поставленный. Так тебе и надо, извращенец!

— Да пошли вы обе, больные, — Вадик выставляет руки в защите и пятится к лестнице, — нимфоманка и целка, ну пи*дец, вы друг друга нашли, — это уже раздается где-то внизу лестницы.

Я шумно перевожу дыхание и заталкиваю Наташу в квартиру.

— Заходи уже, а то соседи в глазок еще не всю твою задницу рассмотрели, — ворчу я.

Наташа смиренно заходит в квартиру и устало откладывает биту на тумбочку в прихожей.

— Ты бы себя видела, Наташка — чистая амазонка, — усмехаюсь я.

— Насть, ты прости, — она устало садится на диван в гостиной, что-то меня так накрыло, — Наташа закрывает глаза и выдыхает, — мысли эти поганые из головы никак не выгнать.

Я сажусь рядом и обнимаю ее за хрупкие плечи.

— Наташа, пей таблетки, ради себя, ради него. Ну, хочешь, я напоминать тебе буду? — целую ее в щеку и прижимаюсь к хрупкому телу.

— Ты хорошая подруга, спасибо, — Наташа всхлипывает, — у меня там ванна почти набралась.