Мой босс снимается в порно?

— Где я? — я сонно обвожу большую комнату, погруженную в полумрак, взглядом и останавливаюсь на Марке сидящем рядом со мной.

— У меня дома, ты уснула, и я завёз тебя к себе, — он закусывает губу.

— Ты воспользовался ситуацией и тем, что я пьяна, привез меня к себе? И что же ты собираешься со мной делать? — тихо спрашиваю я.

— Поскольку ты пьяна, я, как честный мужчина, не могу этим воспользоваться, так что просто посплю в гостиной, — сдержанно отвечает он.

— Но мне же положен поцелуй на ночь? — невинно спрашиваю я, — я без него не усну.

МЕССАЛИНА — Валерия, жена римск. императора Клавдия; известна своим развратом. Женщина крайней безнравственности, в 48 нашей эры открыто праздновала свою свадьбу с любовником. В простонародье — распутница, блудница.

Марк сидит совсем рядом со мной, мы в комнате одни и света тут очень мало. Это делает меня намного смелее. Хотя давайте я буду еще честнее и скажу, что не последнюю роль тут играют две «маргариты» и три «секса на пляже» что я выпила за этот вечер.

Я двигаюсь ближе к нему и призывно закусываю губу.

— Марк, ты так вкусно пахнешь, — я втягиваю в себя его запах и протяжно выдыхаю, мои губы в миллиметре от его и я опаляю его своим горячим дыханием, — думаю, честный мужчина может позволить себе невинный поцелуй, — не отрываю взгляда от его губ и очень хочу, чтобы он сам сделал первый шаг.

Думаю вам сразу понятно, что на поцелуе я останавливаться не собираюсь. В моих мыслях секс!

Марк ведется на мою провокацию и нежно целует. Я чувствую, как он напряжен всем телом, как удерживается, чтобы не позволить себе большего.

То, что только что произошло даже не поцелуй, Марк лишь на секунду коснулся меня губами, но меня это вообще не устраивает. Мне мало, этой ночью мне нужно все. Но Марк, похоже, хорош в самоконтроле, да и выпил он намного меньше меня.

— Марк, — захожу я с другого конца, — я немного пьяна и руки меня совсем не слушаются, я такая неловкая, — невинно смотрю ему в глаза, — ты должен помочь мне снять платье, иначе, я буду спать в нем.

А это очень-очень плохо, оно такое тесное и неудобное.

Он втягивает в себя воздух, и я вижу внутреннюю борьбу в его глазах. Чтобы помочь принять правильное решение, я разворачиваюсь к нему спиной и убираю волосы вбок. Через мгновение чувствую его горячие пальцы, которые прикасаются к гладкой ткани и тянут за собачку вниз. Молния расходится, и я ловко сбрасываю платье с себя, оставаясь в одном белье. Поворачиваюсь к нему лицом и томно выдыхаю:

— Спасибо, так лучше.