Мои бывшие

Они сдружились в последнее время. Полинку можно понять, ты же знаешь ее тягу к справедливости.

— Марина, хватит об этом, – отрезал Мирон. — Рус, включи что-нибудь повеселее, – повысил он голос.

— Сам иди, и включай. Я не ди-джей, – Рус отошел от Карима с бокалом виски, и начал приближаться к нам.

— Мир, нужно поговорить, – Марина тронула брата за руку.

Я бросила на нее хмурый взгляд – что Марина хочет сказать Мирону?!

— Потом. Я занят.

— Успеешь еще с Яной пообниматься. У вас ведь все серьезно, – ласково пропела она.

— Мне нужно с тобой поговорить. Срочно. Это важно.

Марина окинула меня коротким насмешливым взглядом, и я вцепилась в плечи Мирона с желанием не отпускать его – про меня ведь будет выслушивать. А затем… затем я привстала, отпуская Мирона.

Пусть будет, что будет. Неужели Марина думает, что я устрою истерику здесь и сейчас? Не дождется.

— Иди. Я буду здесь.

— Не скучай, – Мир склонился ко мне за поцелуем – коротким, жестким как клеймо, и сладким.

Я оглянулась на них – на Мирона и Марину, и хотела встать, чтобы подойти к Полине.

Она по-прежнему смотрит на меня чуть ли не с ненавистью и нам явно нужно поговорить. Пусть объяснится передо мной за все, что я сегодня услышала, за всю эту ложь.

— Одна сидишь, – Рус не спросил, почему, а констатировал, опускаясь на столик, на котором сидела Марина. — Разочаровалась?

— В них? – качнула я головой на группку одноклассников. — Я и не очаровывалась.

— Прогуляемся?

— Не стоит, Рус.

Он усмехнулся, достал из кармана пачку сигарет, и чиркнул зажигалкой.

Затянулся с наслаждением – раз, второй, третий. Не торопясь, медленно выдыхая дым, сквозь который он смотрел на меня.

А я – на него. И уже не тянет идти к Полине с расспросами.

— Я всегда тебя хотел, – вдруг произнес Руслан.

Не шепотом, даже не стараясь говорить тихо.

— Руслан!

— Сначала ты мелкой была. Вроде, почти ровесники, но ты такая была, – он не отрывал от меня темного, дымного взгляда, – такая девочка. Потом Мирон, ты с ним была, а он – друг.

— Хватит! – взмолилась я.

Эти слова душу бередят, мне больно слышать их. Да и не должна я их слушать, а Руслан – говорить. Он ведь с Мариной.

— И я решил, что буду в стороне от вас. Думал сначала, что Мир сорвется, что надолго вас не хватит… идиотом был, – невесело усмехнулся он.

— А сейчас поумнел?

— Мне и сейчас Мирон – друг. Но я подумал – а какого хера я должен уступать?

— У тебя свадьба, – прошипела я, нервно оглядываясь по сторонам – упаси Боже, услышат наш разговор.