Мои бывшие

Вот так. Папа задерживается, а я опаздываю, конечно, какие могут быть дела у вчерашней школьницы на летних каникулах.

Мы явились чуть ли не первыми, у нас в поселке не принято приходить в гости точно к сроку. Пока собирался народ я гуляла по саду, со скуки забрела в дом.

Руслана самого еще не видать, как и Марины с отцом. А он ведь при мне выехал сюда.

Пусть бы не приезжал как можно дольше. А лучше - пусть бы у него колесо спустило и он совсем не пришел.

По витиеватой лестнице спустилась вниз - одна единственная дверь, дубовая, стоит нараспашку.

Погреб.

Помощницы по хозяйству отсюда вино таскают на вечер. Мне бы тоже не помешал глоточек-другой, наверное.

Тихо, ни голосов, ни музыки не слышно, по полу гуляет сквозняк.

Из любопытства сунула нос в погреб.

И вздрогнула всем телом, когда меня грубо схватили сзади за бедра и втолкнули внутрь.

- Что...- начала.

Большая, чуть потная ладонь легла на мои губы, зажала мне рот. Другая рука, покрытая густыми темными волосами, обняла меня спереди, по шелку платья добралась до груди и сжала.

- Я тебе говорил, что ты не Мирону не пара? - шепот на ухо показался особенно страшным, липким. - Яна, я думал, ты умная девочка.

Изо всех сил дернулась в сторону, он удержал. Прижал к себе, продолжая закрывать мне рот, и я почувствовала - мокрый язык, скользнувший по моей шее до уха.

Замычала протестующе и глаза защипало, водостойкая тушь от слез потекла, я такого ужаса в жизни не испытывала.

- Просто будь послушной, - продолжал шептать он, - делай, что я говорю.

Широкая ладонь провела по бедру, забралась под платье.

Завизжала, если бы могла, начала брыкаться, попыталась пнуть мужчину.

И тут с лестницы послышались гулкие шаги - прислуга спускается за вином.

Не сразу поняла, что сжимающие меня руки разжались, лишь когда отец Мирона слегка подтолкнул меня в спину - тогда сорвалась с места и юркнула между стеллажей с бутылками, и еще раз, как мышь в лабиринте, в самый дальний угол забилась.

И согнулась, схватившись за стену, живот спазмами скрутило, с трудом удержала рвущуюся наружу тошноту.

Упала на колени.

В ушах гул, ничего не слышу, сколько я так просидела - пять минут или час - всё в одно смешалось. Шагов позади не слышала, но взвизгнула, ощутив теплую руку, что коснулась моего плеча.

- Тихо-тихо, - знакомый голос, бывший одноклассник, одиннадцать лет за одной партой, мой друг. Самый лучший. Руслан опустился на корточки рядом. - Ты чего тут? - в голосе беспокойство и ласка.