Мои бывшие

— Нет, нет, — крупицы рассудка попыталась собрать и застонала от глубокого толчка, член скользнул глубоко в меня, Руслан дьявол, что же он со мной делает.

— Яна, ты меня любишь, — прозвучало утверждение над головой, голос Мирона — но чужой, напряженный. — Открой рот. Хочу тебя.

Всхлипнула и опустила голову и содрогаться начала, Руслан ускорился, вколачивается в меня, я губы кусаю и больше не могу, тело скручивает, волна за волной меня пружинами стискивают, я кончу сейчас…

— Пизд*ц, — выдохнул Мирон.

И схватил меня за волосы, потянул к себе, в губы уперлась гладкая головка, в нос ударил аромат — мужской и терпкий, густой и приятный, это выше моих сил, разомкнула губы и языком коснулась головки.

Мирон рыкнул, до боли натянул мои волосы и толкнулся, членом сразу в горло, я вперед подалась, заглотила, и ужаснулась.

Стою на четвереньках и сзади Руслан, берет меня, а я глубже всасываю член Мирона.

И кончаю.

Глава 29

Глава 29

Тело сотрясает дрожь, оргазм не проходит. В ушах гул, ничего не слышу, ничего не вижу.

Только лишь чувствую.

То, как Руслан продолжает брать меня — эгоистично, напористо. Вдалбливается в мое сотрясающееся в оргазме тело, бьется бедрами об мои бедра, забивает в меня член так глубоко, что я бы закричала.

Не будь мой рот занят."

"Жадно ласкаю Мирона, просто не могу оторваться от его блестящего от смазки и моей слюны члена. Он рычит, рукой насаживает мою голову на себя, жестко получая свое собственное удовольствие.

Горло болит, но я не хочу сопротивляться.

Я позволяю этим мужчинам брать меня так, как им это нравится — грубо, собственнически, не спрашивая моего мнения.

Потом я пожалею. Возможно, буду плакать. Или попросту сбегу — мне не привыкать бежать от прошлого во что-то новое. Но я точно не забуду. И, пусть будет стыдно, не пожалею.

И Мирона, и Руслана я люблю.

И хочу. Всегда хотела.

Только даже в самых смелых фантазиях не представляла, что их будет сразу двое.

— Моя девочка, — прошептал Руслан, бешено, как отбойный молоток, вколачиваясь меня.

Он дрожит, он уже на грани. Я чувствую, как он пульсирует внутри меня, готовится излиться. А Мирон держится — сегодня он уже получал свое.

Моя эйфория, утихнувшая было, снова начала разбегаться волнами по телу. Лоно натерто, мне непривычен такой напор, мне почти больно, и чертовски хорошо при этом.

— Яна, — простонал Рус, и содрогнулся во мне.

Сжал бедра ладонями так сильно, что я жалобно застонала — синяки останутся, а затем выскользнул из меня.