Мой бывший враг (СИ)

– Ладно, – нехотя согласилась я. В конце концов, даже если Извекову вздумается сюда припереться, он же не станет ничего такого творить при персонале.

Олеся, радостно взвизгнув, кинулась меня обнимать и целовать в щеку.

– Спасибо, спасибо, спасибо! Я тебя обожаю!

День, к счастью, выдался спокойный. Посетителей почти не было. Очевидно, народ продолжал гулять и праздновать. Я даже заскучала настолько, что, перечитав все новости, взялась за учебник по праву. Просто в телефоне у меня ничего другого не было, кроме учебной литературы, закачанной ещё к сессии.

Рощин тоже так и не объявлялся.

Впрочем, я его теперь и не ждала уже…

От учебника я чуть не заснула и потом уже просто сидела и тупо смотрела на настенные часы. В клинике было пусто, только из комнаты отдыха доносились приглушенные разговоры и смех. Врачи и медсестры тоже маялись от безделья и тоже уйти не могли до последней минуты.

И за час до закрытия в клинику пришла женщина. Я завела карточку, вызвала врача, проводила её в кабинет.

Через четверть часа она подошла к стойке вместе с нашим ортопедом. Тот протянул мне распечатку с расчетом за протезирование, полюбезничал с ней немного и распрощался.

– Я уже сказала доктору, я заранее плачу всё сразу. Мне так проще.

Я с дежурной улыбкой придвинула к ней терминал, но она покачала головой.

– Я наличкой. Без сдачи.

Затем отсчитала стопку пятитысячных купюр и ещё несколько номиналом поменьше. Я всё пересчитала на два раза – как никак дама выложила сразу двести сорок три тысячи.

Потом убрала деньги в сейф, а ей выбила чек.

После неё уже больше никого не было. Постепенно разошлись врачи, а я уходила последняя, потому что должна была всё проверить, везде погасить свет, всё закрыть. Попрощалась с охранником, который дремал в своей коморке и побежала домой.

На следующий день я должна была прийти после обеда, к трём, но часов в одиннадцать утра меня набрала Олеся. Говорила она взволнованно и очень сумбурно. Я разобрала только одно: приходи срочно!

Я ничего не понимала, но волнение Олеси передалось и мне.

Быстро собравшись, я пришла в клинику. И первым делом встретилась взглядом с Русланом. Его окружали какие-то люди, но я видела только его глаза, черные, прищуренные, опасные.

Я думала, точнее, надеялась, что ему хоть немного будет стыдно за свою выходку, но когда увидела эти его глаза, меня прямо-таки пробрало холодом. Он смотрел на меня… даже не знаю, как описать. Сказать «зло» – никак не сказать.