Мой бывший враг (СИ)

Завтра же расскажем всё Самариной… Ох, видел бы ты её… и слышал! Она, между прочим, у нас на старших курсах ведет. Как приглашенный препод. Она мне так не нравилась раньше. Из-за Верки. А теперь я от неё в восторге… А Верка совсем с ума сошла…

Таня продолжала рассказывать мне взахлеб о том о сём, а у меня, видать, прилив адреналина схлынул, и сразу напала слабость, а перед глазами всё поплыло. Какое-то время я ещё старался ловить нить разговора и сидеть ровно. Потом облокотился о стол и подпер лоб, а потом как-то незаметно и вовсе сложил голову на руки.

– Дим, я тебя заболтала совсем. Пойдем спать. Ой, да ты весь горишь…

Я не помню, что ей отвечал и как вообще перебрался в кровать. Кажется, Таня ещё пыталась скормить мне какие-то пилюли. Чай горячий с медом и лимоном давала.

Однако под утро мне полегчало. Проснулся – а Таня спит рядом в кресле, свернувшись калачиком и накинув на себя плед. Сам я лежу под одеялом почему-то голый, ну то есть в одних плавках.

Я тихонько позвал её, она вздрогнула. Сразу же забеспокоилась:

– Ты как? Я вчера вызывала скорую, они так и не приехали! Вызовов, сказали, много. А потом у тебя жар спал. Тебе плохо?

– Мне хорошо, – разлепив спекшиеся губы и полупьяно улыбаясь, заверил её я. И ничуть не соврал. – Даже не припомню, когда мне так хорошо было. Это ты меня раздела?

– Ну а кто же? – ответила Таня и густо покраснела. – Просто ты взмок весь. Пришлось. Постель тоже перестелила. Дим, у тебя там такие жуткие гематомы…

– Ерунда.

Я поймал Таню за руку, потянул к себе. Она скромно легла рядом, сразу юркнув под одеяло.

– Ты замерзла… я тебя согрею…

Я и правда ощущал в её теле дрожь. Прижался к ней сзади плотнее, обнял, уткнулся носом в затылок. И не удержался – стал целовать.

– Гляжу, больной ожил, – сказала Таня.

– Ещё как ожил, – прошептал я в ответ между поцелуями.

По Таниному дому я бродил, как по музею. В том смысле, что пытался сопоставить свои прежние ощущения с тем, что теперь видел.

А затем на одной из полок заметил детскую диадемку, сломанную и склеенную. И сразу вспомнил, как однажды примерно в этом месте что-то уронил и раздавил. А Таня потом тайком плакала в ванной.

– Это моей сестры, – пояснила она, заметив, как я разглядываю диадему.

Она не ответила – только обняла.

Мы как раз обедали, когда позвонила Самарина.