– На ночь глядя? – Мужчина впивается в меня строгим, холодным взглядом.
Мысли в голове расползаются, словно мурашки, в разные стороны.
– Главное, чтобы от тебя подальше, – шиплю я.
Давид замолкает и подходит к окну. Вглядывается в сумерки и резко разворачивается:
– Сама можешь ехать куда угодно. Детей я не отпущу, – уверенно и совершенно спокойно заявляет он.
На несколько секунд я теряю дар речи.
– Какое право ты имеешь указывать мне, что делать?
Во мне все замирает. Я боюсь. Боюсь настолько, что тяжело дышать.
На меня накатывает паническая атака.
– Прямое. Я биологический отец твоих детей.
– По закону ты им никто! – срываюсь я на крик.
– Юридическая сторона вопроса – это всего лишь дело времени.
Я не верю своим ушам.
Вокруг меня образовывается вакуум, а моя психика отказывается воспринимать услышанное.
Какая подлость! Какое лицемерие! Как тонко он все просчитал. Втерся ко мне в доверие. Прикинулся заботливым. Лапшу вешал и рассказывал про отношения. А я, дура, уши развесила и слюни пустила. Мой мир начинает сыпаться на глазах.
– Ты… ты… – давлюсь словами.
Внутри абсолютное опустошение.
– Я ставлю в приоритет безопасность детей, – так же спокойно говорит Давид и прячет руки в карманы. – Если тебе так приспичило собирать вещи на ночь глядя – собирай. Только домой вы поедете утром.
Отчасти Давид прав. На улице валит снег, дорога оставляет желать лучшего.
– Ладно. – Грустно качаю головой и захлопываю крышку чемодана. – Возможно, ты прав. Я вызову такси утром.
– Сам отвезу.
Он медленно разворачивается и идет в сторону двери.
Я ничего не говорю в ответ. Просто пожимаю плечами. Наверное, моя эмоциональная система включила режим самосохранения, чтобы я окончательно не сошла с ума от страха и боли.
– Дина, – окликает меня Давид, и я оборачиваюсь на его голос. – Я правда узнал о своем отцовстве совершенно случайно. Я расскажу тебе все в деталях, когда ты будешь готова меня слушать.
Мне нечего ему ответить. Давид выходит и закрывает за собой дверь.
Как только я остаюсь одна, наружу начинают лезть все мои страхи.
Мне тут же становится холодно и ужасно одиноко. Так хочется, чтобы кто-то крепко обнял меня и убедил, что все будет хорошо. И следа не остается от былого тепла, которое царило в моей душе в последнее время. Теперь туда нагло лезет пустота вперемешку с обреченностью, занимая собой все свободное пространство.
Давид
Бросаю короткий взгляд на сидящую справа Диану и сильнее сжимаю руль. На фоне давящей тишины одиноко щелкает поворотник.
