Мне почему-то было увидеть детей и узнать, все ли у них в порядке.
– Узнал? – смущенно улыбаюсь, с интересом бросая взгляд на Давида.
– От части. Как минимум, я увидел условия, в которых они живут.
– А я тогда еще подумала, что ты какой-то слегка ненормальный. Заявился ко мне без приглашения. С порога рассказал автобиографию.
– В тот момент я мало смахивал на здравомыслящего, – усмехается. – Прикинь, каково мне было. Мне ведь надо было придумать причину, чтобы заявится к тебе.
– Я рада, что ты ее все-таки нашел, – говорю смущенным голосом.
– Я тоже, – хрипнет его голос. – Можно я тебя обниму? – Чернов берет меня за руку и утягивает на себя.
– Просто обнимешь? – переспрашиваю с недоверием, ложась головой на мужское плечо.
– Ну, может не просто, – хрипнет его голос, когда он шумно вдыхает запах моих волос. – Вот теперь по настоящему уютно, – говорит и легонько целует меня в макушку.
– Что ты почувствовал, когда увидел малышей? – тихо спрашиваю, закусив губу изнутри.
– Растерянность, – не задумываясь отвечает он.
– Ты ведь видел их не впервые.
– Да. Не впервые. Но тогда они были для меня чужими детьми. Слегка напоминающими мне инопланетян, – усмехается.
– Почему инопланетян, – поднимаю голову, в попытке заглянуть ему в глаза, но Давид возвращает ее обратно на плечо.
– Потому что у них были темные и крупные зрачки. Мне казалось, что на всю ширину глаза. И большие головы. А еще они были сморщенными, – шепчет он и снова целует в макушку.
– Открою тебе секрет.
Все дети в первые минуты жизни выглядят такими.
– Наши следующие, тоже будут инопланетянами?
– Следующие? – понимаю, что с этим вопросом, медленно ползу в ловушку, в которую мне давно уже хочется попасть.
– Ну, да. Следующие, – отвечает, как само собой разумеющиеся.
Несколько раз я открываю – закрываю рот, не зная, что ему на это сказать. Эта информация заставляет мои нервы напрячься. В какой-то момент я чувствую, как руки Давида начинают потихоньку скользить по моему телу. Табун мурашек пробегает по моему телу.
Его ладонь то медленно ползет вверх, замирая под грудью. То опускает вниз к пояснице. Сама не знаю, как, но я съезжаю чуть ниже. Тем самым позволяя мужчине, ласкать меня еще более откровенно.
– Диночка… – Давид жадным поцелуем впивается в мою шею и замирает. Низ живота сладко сокращается, а тело признает абсолютную власть этого мужчины над собой. Мужчина тяжело дышит, крепко сжимая меня в объятиях, словно боится, что я убегу.
