Почему он меня не разбудил?
Возвращаюсь наверх. Нахожу свой телефон. Подрагивающими пальцами снимаю блокировку с экрана. Никаких уведомлений или сообщений от Давида нет. Одним движением пальца нахожу его номер и нажимаю на вызов. Затихаю, пока слушаю длинные гудки. Слушаю их до тех пор, пока вызов не сбрасывается сам. Во мне просыпается паника. Выхожу из спальни и иду ванную. Чтобы привести мозг в порядок и начать рационально мыслить, я быстро умываюсь ледяной водой.
За окном глупая ночь. В доме только я с детьми.
В любом случае, мне придется ждать утра, чтобы предпринять дальнейшие шаги и понять, что мне вообще делать.
В семь тридцать я слышу звук мотора и вижу из окна в спальне, как на территорию участка заезжает автомобиль и паркуется на том месте, где Давид обычно ставит свою машину. Из автомобиля выходит его брат. На этот раз он без своей супруги.
Что-то наверняка случилось!
Накидываю на плечи вязаный кардиган и бегу вниз открывать дверь.
– Доброе утро, – говорит Марк, переступая порог дома. Его голос звучит осторожно.
– Ты прости, что я в такую рань, – мнется он, буквально подбирая каждое слово, а внутри у меня все холодеет.
– Что? – нетерпеливо спрашиваю я. – Говори, что случилось? – подгоняю его. – Что-то с Давидом?
Дышать становится тяжело.
– Да, – вздыхает он. – Он… – сглатывает, – в общем, он ночью в ДТП попал.
– О боже… – Я утыкаюсь лицом в ладони. – Он жив? – практически выкрикиваю я, чувствуя, как паника подступает к горлу. Ноги немеют от ужаса. Открываю лицо и смотрю мужчине в глаза.
– Жив? – Чтобы не упасть, я хватаюсь рукой за выступ шкафа в прихожей.
– Жив, – спешит успокоить меня Марк. – А ну-ка, пойдем присядем. – Видя, что я бледнею, он берет меня под руку и ведет к дивану. – Садись. Воды дать?
– Не надо. – Мотнув головой, я опускаюсь на диван. – Что с Давидом?
– Он жив. В больнице. Может, все-таки воды? – снова предлагает он и косо поглядывает в сторону кухни.
– Нет. Спасибо, – говорю я, с трудом ворочая языком.
– Как знаешь, – выдыхает он и садится напротив.
– Марк, только рассказывай мне всю правду. Не жалей меня. Говори все, как есть.
Я слышу свой голос будто бы издалека.
– Давид жив. Он в больнице.
– Он в сознании?
Я дрожу всем телом и сглатываю ком в горле.
– Пока что нет. У него закрытая черепно-мозговая и пара переломов. Но прогноз хороший. Просто потребуется время на восстановление.
Немного расслабляюсь и перевожу дыхание.
– Как так случилось?
– Ночью шел сильный снег. На трассе фуру занесло.
