От нее мне и достались глаза и волосы редкого цвета, а также неприметное сейчас клеймо. И осколок черного хрусталя на веревочке, которую никто не решился срезать с младенческой шеи.
Я, по привычке, погладила его отполированный край и спрятала под нательной рубашкой, вставая.
Сегодня не спалось — пару раз погружалась в дрему и предрассветные сумерки за плотными ставнями восприняла с облегчением. Слишком уж много мыслей теснилось у меня в голове.
О прошлом, в котором было столько равнодушия. О настоящем.
О слишком туманном будущем, которое пугало своей неопределенностью… Хотя, какая тут неопределенность? Будет ли мне сопутствовать удача в моем деле, или, наоборот, ничего не получится — итог один.
Вряд ли мне удасться избежать наказания за убийство Черного короля.
Даг уже ждал меня в коридоре.
Этого молчаливого обережника приставили ко мне в двенадцать, как и к каждой из дочерей, но он, неожиданно для меня самой, из стража, охранявшего не только мою жизнь, но и девственность, превратился в учителя и друга.
И сейчас этот друг был явно недоволен происходящим.
Я видела это по периодически возникающим морщинам на лбу, когда он о чем-то задумывался, и по внимательным взглядам, которые он бросал на меня, когда я отворачивалась.
Чувствовала.
У меня не было никаких способностей, которые приписывали белым колдуньям и чернокнижницам — да откуда им взяться, если никто не обучал меня? — но зато я обладала почти звериным чутьем на эмоции и желания. С легкостью могла разглядеть страх за злостью, ненависть за улыбкой, приязнь за раздражением и беспокойством.
Старая Нья говорила, что я умею слышать свое сердце. Я кивала…хотя сама была уверена, что дело лишь в развитом инстинкте выживания.
… хорошо что она не дожила до этого дня. Она единственная, кто любил меня.
— Я собрал все, что вы просили.
— Хорошо, — кивнула.
Я предполагала, что мои дни в этой крепости сочтены, потому решила начать сборы до того, как отец обозначил бы время отъезда.
Травы, распознавать и использовать которые учила меня Нья.
Теплые вязаные подштаники и перевязи, что обычно носили воины под доспехами. Точильные камни.
— Отправил кого-то за скальным мохом?
— Да. Мальчишку из прислужников — полагаю, он вернется завтра на рассвете.
Снова кивнула.
Мы спустились на улицу и прошли в сторону хлевов. Двор был полон людей, несмотря на то, что едва-едва рассвело — хозяйственные хлопоты не прекращались ни на минуту в течение светового дня.
