Впервые со мной заговорил камень…
— Я колдунья, — отвечаю в никуда и ему, только ему. Не шепчу уже — говорю в полный голос, — Моя суть и сила связана только с собственной плотью, а не с внешней стороной. Может поэтому только колдуньи могут услышать сердце Великого Отца — он тоже лишь от собственной плоти смог создать весь мир. Может поэтому я слышу не только его сердце… но и многие другие.
Вокруг стало тихо и будто теплее.
— Скажи, ты доверяешь Скьельду? — продолжаю, волнуясь.
Эгиль понимает, о чем я спрашиваю, без пояснений.
И потому отвечает спустя какое-то время, обдумав:
— Меня брат всегда поставит перед тобой.
Киваю.
Так и должно быть… так и должно.
— Он многое мне наговорил… И, возможно, не все из этого было правдой. Но сам того не ведая он повторил слова единственной колдуньи, с которой меня столкнули боги. Что не в словах суть, не в заклятиях, а в тех помыслах, что вкладываешь в них. Я слышала твое Сердце, Ворон, еще тогда, когда не понимала, что я слышу. Возможно потому не смогла тебя тогда убить.
Меня обнимают его руки. Притягивают к себе, прижимают — ласково и сильно — а потом я чувствую почти невесомую ладонь на своих волосах и легкий, как изморозь, узор признания:
— Я чувствовал, что мне придется защищать тебя — может и от самого себя — когда еще не мог чувствовать. Когда мое сердце было сковано льдом. Возможно поэтому взял тебя в жены… Возможно для того, чтобы в какой-то момент понять — король не имеет права убивать свою королеву.
Прикрываю веки.
Король, которого невозможно отравить, потому что неведомый талисман, созданный колдунами прошлого, предупреждает его о малейшей опасности.
Я видела этот талисман — разноцветный камень, если был опущен в отравленное вино, мог менять цвет.
Король, которого не возможно убить кинжалом, поскольку он успевает проснуться до того, как острое лезвие перережет ему горло. Который не доступен в бою, потому что его заговоренные доспехи и шлем гнут мечи, а ловкость отвергает стрелы.
Ибо Тьма укрывает его плечи.
Король, который готов потерять то, что он собирал годами, потому что влюбился в свою королеву…
— Но королева может принести жертву, — сообщаю тихо.
— Вижу, Скьельд и верно говорил с тобой…
— Ты тоже сделал не мало для моего желания. Разве не каждый твой шаг был направлен на то, чтобы приручить меня?
— Приручить? — хриплый смешок, — Именно… Но ты успела быстрее, моя королева.
Жаром обдает от его слов. От того, как берет он меня пальцами за подбородок и поднимает лицо.
