Похоже, воин ждет удобного момента, чтобы вручить королю. И наша встреча с Вороном чуть откладывается.
Я постаралась не испытывать облегчения — толку-то. Не сейчас, так позже. Хотя и неплохо, что будет это не при свете дня…
Перехватила свой сундучок, в который были напиханы все «приемлемые» для рабыни вещи, травки, тряпки, и, погружаясь в грязное месиво под ногами, отправилась в указанное место, где и правда обнаружились женщины.
Ну как, женщины…
Меня снова обуял ужас.
Четверо девиц с грязными лицами и нечесаными волосами сидели возле небольшой жаровни и ели что-то вроде лепешек.
Они даже не среагировали на мое появление, а я… я смотрела и не могла оторвать взгляд.
В одних только шерстяных плащах поверх старых и сальных коротких тряпиц, остекленевшие глаза, лица в синяках и кровоподтеках. Всегда готовые лечь, раздвинуть ноги, или дать на себе отыграться после тяжелого дня… И все это за кусок еды и может быть, потом, пару звонких монет. Откуда они взялись такие? Рабыни? Деревенские простушки?
Или…
Я вздрогнула, увидев на шее у одной из них вязь татуировки.
И едва сглотнула подкатившую к горлу тошноту.
Жена ярла
Верно, убитого ярла."
"Великая Фрейя, клянусь, меня эта участь минует. Потому что я предпочту отправиться по подземной реке в бесконечный путь, чем стать подстилкой у тех, кто уничтожил мою семью.
Хоть с утра у меня не было и кусочка во рту, есть я не смогла. Села чуть в стороне и прикрыла глаза.
Гул голосов за пределами навеса превратился в ненавязчивый шум, запахи я почти перестала воспринимать, а под веками уже плясали тени… но в этот момент раздался звук рога, столь знакомого каждому воину, и следом крик:
— Нападение! Из леса! В щиты!
И Хель начала свою жатву.
ГЛАВА 11
По нашему временному прибежищу проносятся кони.
В первые мгновения кажется именно так… Полотяной навес сминает с огромной силой, камни вокруг не жаркого очага летят во все стороны, взрытые огромными копытами, а женщины, до того не проявлявшие к своей судьбе интереса, падают назад и в страхе отползают с криками.
Я успеваю сжаться в комок.
В одно мгновение упорядоченное течение жизни превращается в хаотичное море голов и воплей, звона железа и стона тетивы, команд собирающихся в живой щит воинов и хлопков сорванных полотнищ. Кажется, одну из девиц задели — в такие моменты воины не разбираются, кто попадает под удар подковы — но остальные уже хлопочут над ней. Я же выползаю из-под наваленных тряпок и, прижавшись к стоящей позади перевернутой телеге, осматриваюсь.
