Мой граф

Щеки леди Дамары покрылись нежным румянцем, когда она взглянула на Грегори.

– Лично я очень рекомендую искусственные руины.

– Вот как? – Мистер Доусон не выглядел особенно заинтригованным. – Стало быть, озеро.

– В этой груде камней есть нечто такое, отчего мое сердце начинает биться учащенно. Трудно поверить, что им всего четыре года, а не четыре столетия.

Но смотрела она на Грегори, словно это он заставляет ее сердце биться учащенно. Неужели он целовал ее возле руин? Пиппа вскипела от одной лишь мысли об этом.

Она-то знает, как Грегори целуется. От него у любой сердце пустится вскачь.

– Искусственные руины – привлекательное местечко, – заметил вышеупомянутый сердцеед. – Интересно, кто их спроектировал?

Мистер Доусон заколебался:

– Какая-нибудь бездарность, полагаю.

– Я бы так не сказал, – возразил Грегори. – На мой взгляд, в этом сооружении просматривается почти что ирония. – Он пожал плечами. – Руины должны представлять нечто большее, чем просто почтение к прошлому, чтобы быть достойными внимания.

– Вы предполагаете, что эти руины не производят того впечатления, которое должны были производить по замыслу автора? – полюбопытствовал мистер Доусон.

Пиппа сидела – ушки на макушке.

– Не знаю. – Грегори вновь пожал плечами. – Возможно, он нарочно сделал их не более, чем грудой камней, и думал, что никто больше не заметит. В конце концов, именно этого большинство и ожидает от руин. У меня такое чувство, что прошлое – это та тема, которая не особенно вдохновляла автора.

В комнату для завтрака вошли другие гости.

А вместе с ними – хозяин с хозяйкой. Глаза последней полезли на лоб при виде камердинера среди господ. Пиппа отвесила всем низкий поклон и быстренько сбежала, пока мистер Доусон отвечал на вежливые расспросы о его здоровье, а другие гости роняли замечания о том, как сегодня солнечно и прохладно.

Она поспешила к парадной двери, где дворецкий и два лакея стояли на страже не только дома, но и британского аристократического образа жизни. Встав сбоку от парадного входа, Пиппа стада дожидаться мистера Доусона.

Дворецкий и лакеи испепеляли ее взглядами, а она старательно изображала покорность.

– Кем, дьявол побери, ты себя возомнил? – прошипел дворецкий. – Есть с господами! Леди Тарстон вне себя, я уверен.

– Я не виноват. – Пиппа пожала плечами. – Мистер Доусон попросил пойти с ним в комнату для завтрака.

– Но он всего-навсего бедный родственник. – Дворецкий задрал свой большой нос. – Он не имеет положения в этом доме.