Мой граф

– Дорогая, подозреваю, что это именно так. – Леди Брейди весело рассмеялась.

В душе Пиппы расцвела надежда. От одной мысли о том, что Грегори может любить ее, внутри все затрепыхалось, словно вспорхнула сотня бабочек.

– Не знаю, леди Брейди. Вы же не видели, как он смотрел сегодня на Элизу. Боюсь, он все еще любит ее.

Леди Брейди вздохнула:

– Он никогда ее не любил.

– Нет. После его отъезда в Америку Питер рассказал нам, что произошло в саду. Грегори собирался сделать Элизе предложение.

– Вот как? – Сердце Пиппы упало.

– Да, – подтвердила леди Брейди. – Но не потому, что любил ее. Позволь мне объяснить с самого начала, если получится.

– Прошу вас. – Пиппа будет ловить каждое слово.

На лице леди Брейди вновь появилось то счастливое, устремленное вдаль выражение.

– Я знала Грегори еще совсем маленьким. Я работала белошвейкой, держала свой маленький магазинчик в Лондоне.

– Да. Ну, эту историю я расскажу как-нибудь в другой раз. – Она махнула рукой. – Достаточно сказать, что мальчики часто приходили на примерку одежды.

Десятилетний Грегори всегда был довольно неугомонным – типичный мальчишка, который не может устоять на одном месте дольше минуты, но он был очень внимателен и заботлив по отношению к своей матери. Меня всегда поражало в нем это качество. После ее смерти он остался тем же мальчишкой, но стал очень строг к Питеру и Роберту, сурово одергивая их, когда во время примерки они начинали вертеться или шалить. Я видела, что как старший брат он чувствует ответственность, но дело было не только в этом. Он стал непреклонным, и под внешней веселостью ощущалась какая-то печаль, даже тяжесть.

– Я тоже заметила это, когда он бывал у дяди Берти. – Пиппа криво улыбнулась своей собеседнице. – Прежде он был замечательным товарищем. Ему нравилось проводить со мной время, хоть он и был на пять лет старше. Но после того как у него умерла мама, он больше никогда не выказывал мне привязанности. Он проводил все время в библиотеке дядюшки Берти.

– Как жаль, – промолвила леди Брейди со страдальческим лицом.

– А несколько дней назад, – продолжала Пиппа, – он снял с плеч дядюшки Берти ответственность за меня, и мне это совсем не понравилось. Сейчас я могу вам признаться, что он не только вмешался в мои планы уехать в Париж, но и, к моему глубокому огорчению, готов был выдать меня замуж за кого-нибудь другого. Хотя теперь я понимаю, что этим он хотел облегчить дядюшкины тревоги о моем будущем.