Мой граф

Она – самая живая из всех известных ему людей, и потому-то он и относился к ней с подозрением.

Задумываются ли когда-нибудь такие люди, как Пиппа и его мать, что их личные удовольствия делают с другими? Какую цену остальной мир платит за их приключения?

После маминой смерти он перестал играть с Пиппой в их ежегодные детские игры – он всегда звался капитаном, а она была лейтенантом, и их яблочные войны стали легендарными – и отказался обследовать с ней потрясающие дартмурские торфяные болота, утверждая, что предпочитает библиотеку крестного.

Но то было ложью. Он просто не хотел находиться рядом с ней – живой, любознательной, смешливой девочкой с искренней готовностью завоевать мир.

– Что случилось, Грегори? – как-то спросила она его в библиотеке Берти – неожиданно, когда он тихо оглядывал полки. Она стояла в дверях, по-птичьи склонив головку набок.

– Ничего, – ответил он. Ему было шестнадцать, ей – одиннадцать.

Она делала то же самое и в последующие годы, и в последний раз это случилось, когда он только окончил Оксфорд.

– Что с тобой такое? – спросила она за обедом, когда внимание Берти отвлекла мать Пиппы и ее противный второй муж.

– Не твое дело, – буркнул Грегори. Это был первый раз, когда он вообще признался кому-то, что что-то не так. – Не спрашивай больше.

С того вечера ничего больше сказано не было.

Для всех остальных он – успешный, компанейский старший сын маркиза и маркизы Брейди. Но от Пиппы ничего не скроешь, она знает Грегори так же хорошо, как небо и пустошь, которые так любит.

Сейчас он поднес ее затянутую в перчатку руку и коснулся вежливым поцелуем пальцев.

– Такая редкость – видеть вас в Лондоне, миледи. И особое удовольствие видеть вас так скоро после дня рождения Берти. Как он? Не считая того, что стал…

– Старше? – Глаза ее насмешливо поблескивали.

– Да, старше. – Она всегда умела справляться с неловкими моментами.

– Очень хорошо, спасибо. – Улыбка ее была притворно-скромной. Понимающей. Она прекрасно сознает, что он избегает ее. – Мы с мамой хотели, чтобы он тоже приехал на свадьбу Данверс-Тремонов, но ты же знаешь дядюшку Берти. Он твердо решил, что следующая свадьба, на которой он будет присутствовать, должна быть моей.

С Грегори, был невысказанный конец этого предложения, и они оба это знали.