Мой идеальный Смерч. Часть 2

В следующем сообщении он словно прочел мои мысли и вдруг написал:

Я, к сожалению, не расслышала вибрирующего звука последнего сообщения, пришедшего не сразу, а минут через десять. Телефон ласточкой выскользнул на подушку. А я, наконец, провалилась в долгожданный сон, и мне снилось, что какой-то большой орел с гордым клювом то и дело развлекается тем, что превращается в милашку-фею. Она, явственно распространяя вокруг себя клубничный аромат каких-то невиданных мне духов из ягодной амброзии, обкладывает большими спелыми ягодами красного цвета мою постель.

Затем, становится орлом, чистящим перышки - чтобы через пару минут вновь трансформироваться в наглоглазую фейку с замашками ехидного гопника.

Потом мне снилось что-то неприличное, а что именно, я так и не смогла вспомнить. Когда проснулась поутру передо мной то и дело возникал знакомый профиль с ямочками на щеках - значит, мне точно снился господин Сморчок собственной невыносимой персоной.

О чем мы вчера переписывались...?

Ковер цвета топленого молока можно было считать особым украшением комнаты Дэна.

Он устилал середину просторной комнаты с огромным, от пола до потолка французским окном с видом на крутой берег реки, и был подарен Денису мамой несколько лет назад. Текстильное изделие создавали в Иране по ее специальному заказу несколько месяцев, и выглядел он неброско, но очень красиво. По краям чудного ковра глаза радовали многочисленные коричнево-изумрудные узоры. Внутри же, в круге, были вышиты несколько сонетов Петрарки на итальянском языке - как и положено, по 14 строк каждый. В самом центре ковра красовалось изображение девушки, которая, по замыслу мамы Смерча и создателей ковра, должна была олицетворять единственную любовь жизни великого поэта - прекрасную Лауру.

Неподходящую в современном мире любовь к итальянской культуре Возрождения темноволосый парень унаследовал, вероятно, от деда. Не зря тот даже собственный клуб назвал в честь великого Дате, и обустроил его в лучших традициях "Божественной комедии".

- Если бы ты не был моим внуком, мальчишка, я бы у тебя этот ковер экспроприировал, - однажды несколько лет назад, смеясь, заметил дед, придя на один из семейных праздников и зайдя в спальню к внуку. - А вкус у тебя имеется, хоть ты еще совсем мальчишка.

- Идиот, - хмыкнул Петр, как только дедушка вышел. Он терпеть не мог, когда тот хвалил кузена. - Тащишься по такой ерунде? А тебя ведь в школе крутым считают.