Мой идеальный Смерч. Часть 2

- Уходите!

Черные матовые шарики с мелодичным перезвоном, словно разговаривая между собой, попадали на пол и подкатились к ногам ревущего мальчика.

В это время в квартиру, дверь которой так и оставалась открытой, зашел Даниил Юрьевич. Он с порога услышал крики Эвелины Николаевны и мигом оценил ситуацию.

- Маленькая убийца! - продолжала она, не замечая, что ее бусы порвались.

- Что тут происходит? Ты что несешь? - закричал мужчина, забыв о вежливости и закрывая плачущему навзрыд внуку уши руками. - Дура! Убирайся отсюда! Убирайся!

- О, еще один Смерчинский.

Главная крыса. - Расхохоталась ему в лицо женщина.

- Эвелина. Пошла. Прочь. - Процедил сквозь зубы Даниил Юрьевич, излучая гнев. - Не зли меня. Ты ведь знаешь, что я тебе устрою.

Он и подоспевший Олег, который задержался около машины, смогли увести бьющуюся едва ли не в припадке Эвелину Николаевну и ее сыновей прочь из квартиры. А та долго еще кричала жуткие вещи, обещаю зятю отомстить за то, что он якобы сам подстроил смерть ее любимой доченьки, а теперь решил жениться на "уродской твари Лерочке".

После ее ухода Лера долго отходила от произошедшего - Олег даже отпаивал ее вином. Петя тоже сильно испугался и долгое время вообще не подходил к темноволосым женщинам - даже в юности он испытывал к ним неприязнь, хотя и не помнил, почему, и Лида стала настоящим исключением из правил. А у Дениса был шок - всю ночь он не мог заснуть и только плакал, безутешно, все так же навзрыд, и никто не мог понять, почему у маленького мальчика не кончаются слезы, и несколько дней он и вовсе не говорил ни слова - молчал или плакал.

Слова бабушки пробудили в нем некоторые воспоминания, и теперь шестилетний ребенок винил в смерти мамы себя. И как бы ему не объясняли, как не утверждали, что его вины нет ни в чем, он не понимал этого. Даниил Юрьевич позаботился, чтобы с внуком работал детский психолог, но моральная травма мальчика была настолько велика или работа психолога не так глубока, но осознание того, что он, Денис Смерчинский, виновен в смерти матери, не проходило, а на долгие годы засело в его сердце.

Эвелину Николаевну он больше никогда не видел. Она умерла через несколько лет - то, что свое горе женщина заливала крепким алкоголем, не довело ее до добра. Ее сыновья и их дети не общались со Смерчинскими - они перебрались в северную столицу, где открыли какое-то прибыльное дело, и о Денисе не вспоминали. А вот он навсегда запомнил тот жуткий для него день и злые лица бабушки и дядь.