Мой идеальный Смерч. Часть 2

И еще Денис, внезапно привязавшийся к "бурундучке" Маше, чувствовал, что не переживет, если она станет его третьей потерей.

Мария, слушая историю Смерча в правдивом изложении Леры, которая, стараясь не срываться, тихим голосом рассказывала обо всем этом, больше всего на свете хотела обнять Дэна, крепко и даже чуть больно, заплакать и сказать ему, что никогда и не за что она не станет его третьей потерей. Что она всегда будет с ним и будет защищать его. И что ему нельзя винить себя ни в чем, потому что она, Маша, точно знает, что его мама умерла не зря - она защищала своего ребенка.

И что в смерти Инны его вины нет - ее жизнь унесла на дно морская стихия, а не его руки.

Некогда непонятные, мутные слова черничноглазой гадалки с набережной стали для Чипа ясны, как утренний южный солнечный свет, пробивающийся сквозь тонкий хрусталь.

Теперь девушка точно знала, что ее судьба на "Д" - это Денис Смерчинский и никто иной. И отдавать его никому она не собирается, и терять тоже.

А еще ей вновь очень хотелось рыдать - от внезапно нахлынувших чувств сострадания и сочувствия к тому, кого она внезапно полюбила.

Маша и не знала, что Денис столько всего перенес в своей пока что еще не очень длинной жизни. А она еще и добавила толику мучений в его персональную копилку страхов, написав то идиотское сообщение и не оттолкнув от себя вовремя Димку.

Слезы на ее светло-карие глаза наворачивались и от неожиданного осознания того, что ее Денис - сильный человек, мощный духом и твердый характером, не умеющий отступать от самого сильного противника - от собственных страхов.

Ведь именно поэтому он вел с ними бой с самого своего детства. Старался быть идеальным во всех смыслах. А, может быть, он уже родился таким, и все его трагедии были призваны для того, чтобы он развил в себе лучшие свои черты, - кто знает?

Да, Дэн - невероятный. И это не потому что он внешне красив, обаятелен, умен, обеспечен, весел. А потому что он смог с достоинством перенести случившееся и стать тем, кем стал.

На сидящую без единого движения девушку - а это было очень несвойственно подвижной и переполняемой энергией Марии - опустилась дымка гордости за Дениса, в которой алела рубинами боль за него и мерцала кораллами женская жалость. Он действительно - смерч, самый настоящий, сильный, стремительный, даже грандиозный, только на своем пути он сметает не людей - их он подхватывает и игриво кружит, играет и бодрит - а сметающий самого себя.