Мой кошмарный принц

Ты видел его сына Матвея и невестку Эллу. Рокотовы — древний аристократический род, который чудом уцелел после революции. И из поколения в поколения в этой семье передавались старые письма и легенда о редком бриллианте. Он назывался «Соколиное око». Был похищен младшим братом прадеда Матвея, а потом утерян. Говорят, что он его куда-то спрятал и зашифровал это место в письмах. И я знала, что дядя Макс подозревает, где это.

Стасу очень хотелось спросить, какое отношение ко всему этому имеет бриллиант. И почему она так резко ушла от темы повествования.

Но что-то словно держало его мертвой хваткой, не давая произнести ни слова.

— Папа писал материал тогда про аристократические семьи. И письма находились у нас, — отрывисто продолжила рассказ Ася. Говорить становилось все тяжелее, но она собиралась покончить в этим раз и навсегда. — Я их выкрала. Это был единственный шанс, потому что, даже продав все свои драгоценности, я бы и близко не подошла к нужной сумме. Я пробовала.

У Стаса непреодолимо чесались кулаки.

Хотелось вернуться и двинуть Илье по морде так, чтобы тот даже не смог подняться. Что ж он за мужик, что хрупкая, нежная феечка пыталась решить его проблемы? Как он вообще мог такое допустить? И что она сделала с этими дурацкими письмами?

— Я надеялась, что они простят Илье долги за место, где спрятаны сокровища. Я отксерокопировала письма, узнала, где Илья встречается с кредиторами и пошла туда…

Еще один горький смешок заставил руки Стаса сжаться сильнее. Он мертвой хваткой прижал к себе Асю, словно надеялся этим унять ту дрожь, которую ее била.

Словно надеялся защитить ее от событий прошлого. Его храбрая нежная феечка.

— Знаешь, я была уверена, что все прокатит. Юношеский максимализм, наверное. А они… Они… — голос сорвался то ли на смех, то ли на рыдание. Сложно было сказать. Все сразу. — Они смеялись так, словно я рассказывала анекдот. А потом уволокли меня в какую-то комнату, заперли и…

— И? — глухо переспросил Стас, чувствуя, как что-то сжимается в груди.

Он вполне мог представить, что могли сделать бандиты с беззащитной девчонкой, которая сама пришла к ним в лапы. И вряд ли Илья даже пытался ей помочь.

— Мне повезло, — Ася облизнула губы и поразилась их солоноватому привкусу. — Мне безумно повезло. Их главный, у него было прозвище Баклан, запретил меня трогать. Наверное, пожалел, — еще один смешок на грани истерики. — Он сказал, что я останусь у них в заложницах. Он дает Илье неделю, чтобы собрал деньги.