Мой кошмарный принц

Казалось, еще вчера она вновь перекрашивалась в свой родной цвет. Еще вчера Стас неверящими глазами смотрел на свою бывшую феечку-блондинку, а потом радостно улыбнулся и сообщил, что ей так лучше. Ася до сих пор помнила, как с облегчением выдохнула — оказывается, она ждала его вердикта, затаив дыхание. И когда только мнение соседа стало настолько важным для нее? Девушка все чаще задавалась этим вопросом, но пока даже в мыслях боялась произнести имя загадочного зверя под названием "Любовь". В прошлый раз это было страшно, муторно и болезненно.

Со Стасом же она оказалась словно в волшебной сказке, царстве фей, к которым продолжал упорно причислять ее актер. С такой высоты падать было бы еще болезненней. Поэтому впервые за долгое время Ася делала то, чем не занималась долгое время, — не думала ни о чем и наслаждалась жизнью.

А детектив продолжал разворачиваться своим чередом. Расчет девушек оказался верен — преступники клюнули на удочку. По каким-то своим каналам через третьих лиц Родион Константинович опустил слух, что имеется весьма и весьма небедный человек.

Который жаждет приобрести последнюю картину Маргариты. Да вот беда — именно ее художница наотрез отказывается продавать. Такие уж они капризные, творческие люди. А коллекционеры — персонажи еще более интересные. Разве для них что-нибудь значит слово "нет"? Наоборот, приз становится еще желаннее

И вот теперь, по традиции, любитель общих сборов и мозговых штурмов Родион Мирославцев созвал очередное совещание, на которых призвал всех действующих лиц, которым доверял: Андрея Строганова, Асю со Стасом, Марго, Эллу.

На встрече также присутствовали Глеб и Матвей, которые не собирались оставаться в стороне от авантюры, в которую оказались втянуты их любимые женушки.

— На данный момент у нас все складывается один к одному, — важно заявил Мирославцев, устроившись во главе стола и сложив руки в жесте Темного властелина. — Насколько я понял со слов Ольги Бубновой, в ближайшее время преступники сами выйдут с интересным предложением на покупателя.

Стас, ты готов к контакту?

— Как пионер, — хмыкнул Белозеров, которому и предстояло изображать богатого и провернутого на искусстве коллекционера.

— Да неужели? — покровительственно-язвительным тоном поинтересовалась Элла. — Прошу прощения за придирчивость, но ты хотя бы немного в искусстве разбираешься? И я сейчас не про театр, я про живопись.

— Элла, блин, какая разница? — даже не дал ответить Стасу Глеб. — Он же психанутый коллекционер.