Мой кошмарный принц

А Виктория Барсовецкая тем временем направилась в комнату, отведенную им, где на синтезаторе муж подбирал какую-то мелодию, а двухлетняя дочь тем временем усиленно ее портила, молотя маленькими кулачками по клавишам.

— Сашка, а, Сашка? — позвала великого Лекса Барсовецкого Вика. — Вот скажи мне, почему все нормальные люди делом заняты, а ты все с инструментами в обнимку? Еще и Ленку к этому приучаешь.

— Я с детства прививаю ребенку хороший вкус, — важно пояснил Лекс и погладил малышку по темным кудряшкам. Лена согласно кивнула, сползла со стульчика и побежала к матери.

— А потом она вырастет и влюбится в рокера, — закончила Вика, присела на корточки и поправила дочке встрепанные хвостики. — Что тогда делать будем?

— Ну, а на что я пистолет покупал? — невозмутимо откликнулся Александр, продолжая что-то наигрывать. — Отстрелим все лишнее и пойдем искать принцессе нормального парня.

— Который не будет выть, ага, — рассмеялась Вика. — Милого и культурного скрипача, которого наш папа в ближайшей ямке закопает, присыпет снежком и скажет, что так оно и было.

— Неть! — воинственно возразила маленькая Леночка и гордо вздернула курносый носик. — Сама найду. Сама плибью. Сама отстлелю.

— Уууу… — Лекс разве что не захрюкал от смеха, падая лбом прямо на синтезатор. Минорно взвыли клавиши. — Вот сразу видно, в кого у нас дочь.

— Ничего не знаю, — тут же открестилась Виктория. — Твои гены, тебе и расхлебывать.

Скептический взгляд мужа она просто проигнорировала. Какие к ней могут быть претензии? Она белая и пушистая, и вообще само совершенство.

А признанная «леди совершенство» всей компании тем временем только подъехала вместе с мужем к даче Левицких. К сожалению, дела не позволили Матвею освободиться раньше, а оставлять мужа одного Элла не хотела. Тем более, за детьми было кому и без них присмотреть. Стоило только выйти их машины, как каблучки тут же утонули в белой пелене, а на рыжих волосах заискрились снежинки. Но Элла словно этого и замечала. Приподняв лицо, она непривычно мечтательно улыбалась.

— О чем задумалась, эльфеныш? — поинтересовался Матвей, подходя к жене.

— Знаешь, я тут подумала… Вот только не смейся. Я когда-то даже не мечтала о том, что буду так счастлива. Свободна. Спокойна. И вообще… чудеса рядом, волшебство с нами. Смотри, — обвела рукой она окружающее пространство, — оно ведь в мелочах, счастье. И не нужно ничего глобального. Достаточно лишь жить. Верить. Любить.

— Это ты мое чудо, — зарылся носом в искрящиеся пряди Матвей.