Мой кошмарный принц

А еще лучше стукнуть кирпичом. И, нет, она не кровожадная, и даже просто не жадная — если очень сильно просят, почему бы не дать? И никак иначе, кроме как настойчивого выпрашивания, все эти вторжения в ее личное пространство Ася не воспринимала. У нее не было боязни чужих прикосновений, но она предпочитала, чтобы чужие люди — а никем иным ее сосед не был — держались от нее на расстоянии.

— Если ты такой жалостливый, может, быстренько переговорим, и ты бросишь меня здесь, в одиночестве? Торжественно клянусь не обижаться, — предприняла еще одну попытку избавиться от навязанной компании Анастасия.

Кто бы еще послушал! Стас, видимо, решил, что словесные баталии — дело хорошее, но только на свежем воздухе. Схватил девушку за руку, распахнул дверь и просто выпихнул Асю на улицу. И только потом вышел сам, благополучно (ну насколько это возможно, возвышаясь практически на голову над девушкой) прячась за ее спиной.

— Ой, смотрите, это же Стас Белозеров! — тут же воскликнула какая-то девчонка. — А можно автограф?

Ася тут же почувствовала, как на ее талии сжались чужие пальцы, и кто-то над ухом вздохнул. Но тут же словно собрался и доброжелательно выдал:

— Да, конечно, можно.

Стукнуть по чьим-то предприимчивым ладоням Ася не успела, ее отпустили.

А звезда сегодняшнего спектакля начал что-то весело отвечать своим поклонницам, расписываясь на протянутых билетиках. Он старался держать соседку в поле зрения, вот только остановить ее если что физически не сможет. Это был удобный способ сбежать с нежеланной прогулки. Вот только что-то ее остановило, когда взгляд задержался на искренне улыбающемся Стасе.

Прошло минут пятнадцать прежде чем он наконец-то освободился, тепло со всеми распрощался и, прихватив молчаливую Асю под руку, потащил ее в переулок.

И только там, когда его фанатки остались далеко позади, полюбопытствовал.

— Думал, ты сбежишь. Почему не ушла?

— Чтобы ты потом подстерегал меня в подъезде и твердил, что я испугалась твоих безобидных поклонниц? — парировала девушка, ненавязчиво высвобождая свою ладонь.