Мой кошмарный принц

Скорчив недовольную моську, хозяин квартиры удалился, а Ася, расположившись на диване, спросила:

В то же мгновение с лица Власты словно испарилась маска. Она резко погрустнела и, обхватив себя руками, произнесла:

— Наверное, получше. Честно, не знаю. В любом случае, надо как-то жить. Что бы там ни было, я справлюсь.

— Скажешь брату? — полюбопытствовала Ася. Она бы не сказала. Не настолько доверительными были отношения. Плюс знала, стоит ей хотя бы намекнуть на подобное, и ее тут же полезут защищать. Хотя, наверное, тогда было бы разумнее, расскажи она кому-нибудь, а не геройствовала.

Вот только история не знает сослагательного наклонения. История не смывает пятна крови в нашей памяти. История навсегда остается в сердцах.

— Возможно, — призадумалась Власта. — Если соображу, как его заставить во все это не вмешиваться. Наверное, это глупо. В такие моменты обычно ищут поддержки не брата, а подруг.

— Не глупо, — улыбнулась Анастасия. — Дружба — она странная вещь. Иногда кажется, что навсегда, что ближе этого человека никого нет.

А потом вдруг все неожиданно меняется. А семья остается навсегда. Ее нужно ценить.

— Ты теряла, да? Извини, что лезу не в свое дело, — прямо спросила Власта. Почему-то у нее было ощущение, что их недолгая беседа в кабинете Строгановой-старшей сломала границу руководительница-подопечная. И еще казалось, что они с Настей похожи даже больше, чем могло бы показаться. В конце концов, не просто же она от ее брата бегает.

— И теряла, и предавали. Да и вообще… У меня была подруга, мы дружили двенадцать лет.

Сейчас уже пять лет не общаемся. Когда было тяжело, как-то отдалились, — призналась Ася. Она до сих пор помнила, как после тех событий еще одним ударом стало почти полное прекращение общения со Светкой… Время меняется, люди исчезают. Остались, конечно, те, с кем она выросла. Вот только для них она всегда будет маленькой девочкой, благо, даже Лина старше ее на пять лет. — Это всего лишь жизнь, Власта. И к этому, к сожалению, нужно привыкнуть.

— А я не хочу так. Не хочу терять, — грустно заметила девочка. Ася печально улыбнулась: она тоже когда-то так говорила. Давно. Кажется, в другой жизни…

— Ну что, вы еще не настолько оголодали, чтобы съесть мой диван? — поинтересовался Стас, заходя в комнату.

— А что, надо? — вздернула брови Ася. — Если ты мечтаешь сменить обстановку, так и скажи. Мы лучше ножичками вооружимся. А так… микробы. Мало ли кто на этом диване валялся, — и она показательно скривилась.