Мой любимый босс

– А кто бы на моем месте не попал? – пробормотала Кэтрин, понимая, что бесполезно отрицать очевидное – Дженифер слишком хорошо ее знает.

– Ну, знаешь, каждому свое, – хмыкнула подруга. – Меня, например, его чары не задевают. Он не в моем вкусе, слишком уж значительный. По тому, что мне о нем известно, могу сказать, что хозяин «Городских новостей» обаятелен, умен, заботится о людях, среди которых живет, и весьма привлекателен. Но есть в нем что-то такое, что лично мне мешает приблизиться к нему. У меня сложилось такое впечатление, что под внешней сдержанной оболочкой кипят нешуточные страсти.

Кэтрин посмеялась над словами Дженифер, быстро доела пирожок, попрощалась и понеслась домой переодеваться.

Надену костюм цвета кофе с молоком, подумала она. И белую в коричневую полоску блузку. Да, и еще туфли на высоком каблуке. После того как Адриан застал ее накануне в потрепанных джинсах, она хотела показать, что может хорошо выглядеть на работе.

Всю дорогу, пока шла в редакцию, она не переставала думать о том, что сказала ей Дженифер о вулкане страстей, кипящем под внешней сдержанной оболочкой Адриана Челтенхема. Однако в отличие от подруги Кэтрин хотела бы оказаться поблизости, когда – и если – произойдет извержение.

Похоже, пришла она к выводу, Дженифер права. Я основательно подпала под чары хозяина «Городских новостей».

И эта мысль ее совсем не радовала.

В десять минут восьмого Кэтрин уже сидела за своим рабочим столом в редакции, намереваясь постараться все закончить к девяти часам, когда придет Адриан.

Адриан пришел в двадцать минут восьмого.

– У меня появилось предчувствие, что мне лучше прийти пораньше, – объявил он, остановившись в дверях. Он решил не говорить Кэтрин Крэнфилд, что уже давно бодрствует, прислушиваясь к звукам внизу и втайне надеясь, что она не послушается его и все-таки придет.

– Мне казалось, мы договорились, что вы больше не будете работать здесь одна, Кэтрин. – Адриан порадовался тому, что его голос прозвучал внушительно и строго.

Кэтрин не могла удержаться от того, чтобы не окинуть оценивающим взглядом стоявшего перед ней мужчину. Рукава его рубашки были закатаны до локтей, в распахнутом вороте виднелась загорелая кожа и темные завитки волос.