Мой любимый босс

 – Простите. – Внезапно до нее дошел весь юмор ситуации, в которой она оказалась, и Кэтрин усмехнулась. – У меня и раньше случались стычки с издателями, но еще никогда я не пыталась ударить никого из них книгой.

Они оба рассмеялись, и только тут до Адриана дошло, что он продолжает прижимать Кэтрин к стене и держать за руки и их тела сливаются, словно половинки единого целого. И тут же на смену веселью пришли ощущения совсем иного рода – неожиданные и совершенно неуместные.

Адриан постарался не обращать внимания на вспыхнувшие в теле искры желания, пытаясь убедить себя, что это вполне нормальная реакция молодого здорового мужчины, оказавшегося в тесной близости с красивой женщиной с роскошной фигурой, большими голубыми глазами и волосами цвета спелой пшеницы.

Но он не может, не должен позволить этому огню разгореться. У него сейчас и так проблем хоть отбавляй, не хватало еще добавить к ним сложности отношений с женщиной.

– Вы не могли бы… – Кэтрин неуверенно улыбнулась, – отпустить мои руки и… э-э… немного отодвинуться? Обещаю, что не ударю вас справочником.

Вместо того чтобы тут же отпустить свою новую сотрудницу, Адриан помедлил еще несколько секунд, сам не зная почему.

Что это со мной? – недоумевал он. Я веду себя как сексуально озабоченный подросток.

– Обещаете? – поддразнил он ее, понимая, что единственная цель этой шутки – еще ненадолго продлить их физический контакт. И куда только подевалась вся его хваленая железная воля и самодисциплина?

– Обещаю, – преувеличенно торжественно поклялась она и рассмеялась.

Адриан все еще колебался, взгляд его упал на красиво очерченные губы Кэтрин, которые, казалось, так и манили его. Мягкие, чуть припухлые, словно созданные для того, чтобы мужчина неспешно наслаждался их сладким, медовым вкусом. А что будет, если он…

Ты совсем рехнулся, приятель, одернул он себя. Немедленно отпусти девушку. У тебя больше нет предлога держать ее так, чтобы тепло ее дыхания, ее пряный женский аромат затуманивал твое сознание.

И все же, несмотря на доводы разума, Адриан продолжал медлить.

Он не хотел отпускать ее. Просто не мог, когда его губы почти касались ее губ, когда он чувствовал, как вздымается и опадает ее грудь, прижатая к его груди. О, он готов был отпустить ее руки, но только для того, чтобы они медленно скользнули по его плечам, обвились вокруг шеи, и тогда…

Придержи коней, Челтенхем! – приказал он себе. Ты уже достиг края пропасти, и тебе грозит немедленно свалиться вниз.