Мой любимый босс

 – Ты считаешь, что выставить этого громилу, Дирка Стоддарда, дураком, шутка? Ты полагаешь, что встать на пути такому, как Коул Уинстон, шутка? Это человек не привык, чтобы с ним в игрушки играли?

– В самом деле? – парировала Кэтрин. – А по-моему, наоборот, это он сам слишком заигрался в эту глупую, детскую игру: этакий король своего королевства со свитой из головорезов. Впрочем, меня это не удивляет. Что ни возьми – бизнес, политику, иногда даже любовь, – все это игра, разве не так?

– Не могу с тобой согласиться, – отозвался Адриан, уже немного успокоившись.

 – Далеко не все игра. Например, едва ли ты назовешь это игрой, если тебя изобьют четверо здоровых мужиков.

– Ну не знаю, – улыбнулась Кэтрин. – Посмотри только, что творится по субботам на стадионе, когда играют в американский футбол. И потом, это ведь ты затеял войну с Уинстоном. Но я что-то не заметила, чтобы ты отступил перед четырьмя его гориллами, когда они надвигались на тебя с явным намерением поработать кулаками.

– Тут совсем другое.

Коул Уинстон – позорное пятно нашего города. Портленд не временная остановка на моем пути. Я хочу и дальше здесь жить и работать. И это моя битва, а не твоя. И гориллы мои, я сам с ними разберусь, а ты держись от них подальше. И это приказ, Кэтрин.

– Нет, босс, – упрямо тряхнула она головой. – Пока я в твоей команде, твои проблемы – мои проблемы, твои битвы – мои битвы, а твои гориллы – мои гориллы.

Выражение лица Адриана стало грозовым, когда он, не говоря ни слова, сверлил Кэтрин суровым взглядом.

Кэтрин и сама не знала, зачем так поступает, словно подначивает его, проверяя, не сможет ли окончательно вывести его из себя, чтобы понаблюдать за извержением вулкана.

Адриан стоял так несколько долгих минут, безмолвно уставившись на Кэтрин, словно пытался заглянуть ей в душу. Она затаила дыхание, почти что слыша, как клокочет вулкан гнева в его широкой груди. Напряжение между ними возрастало с каждой секундой, и она уже испугалась, – или понадеялась? – что зашла за черту, за которую вход строго воспрещен.

И вдруг совершенно неожиданно Адриан откинул назад голову и громко расхохотался. Кэтрин от изумления вытаращила глаза. Однако удивление ее возросло стократ, когда Адриан резко притянул ее к себе и стиснул в объятии, продолжая смеяться. Он прижимал ее к себе так крепко, что ей нечем было дышать, но сейчас это казалось неважным. Если это был тот самый взрыв, которого она ждала, то Кэтрин была рада, что довела его до него.