Мой любимый герцог

– Каждый раз, когда прихожу сюда, чувствую себя восемнадцатилетней, как в свой первый сезон, – задумчиво проговорила Джастина, шагая рядом с Марленой.

Ее черная накидка распахнулась, открыв взорам платье красно-коричневого цвета, обшитое по линии декольте маленькими шелковыми розочками.

Марлена с улыбкой повернулась к кузине:

– Джастина, сколько тебя знаю, ты всегда чувствуешь себя восемнадцатилетней. Никогда не видела, чтобы ты выглядела, говорила или действовала как вдова, почтенная матрона, готовая занять место на стуле у стены бального зала и наблюдать, как танцуют другие.

– Гром и молния! Очень надеюсь, что такой никогда не стану. Но скажи: если ты никогда не была на балу, откуда тебе известно о вдовах, что сидят у стены?

– Гувернантка, нанятая мистером Олингуортом, мне много чего рассказывала и много чему научила, в том числе и танцевать, поэтому мне больше не нужны были уроки, хоть ты и настаивала. Она же посвятила меня во все тонкости этикета: с кем можно заговаривать первой, как пить шампанское.

Джастина возмущенно фыркнула:

– Два бокала? Полная ерунда! Впрочем, она права: поскольку ты совсем не пьешь вина, неизвестно, как оно на тебя подействует.

– У некоторых – да, но, к счастью, не у меня. А сейчас давай-ка зайдем внутрь, а то у меня начинают мерзнуть ноги.

Внутреннее убранство зала превзошло все ожидания. Свет тысяч свечей с сотен канделябров заливал помещение золотистым сиянием. Благодаря обилию высоких зеркал на стенах создавалось впечатление, что с потолка свисает бесчисленное множество сверкающих хрустальных подвесок, а коринфских колонн, задрапированных тюлем и цветами, что очерчивали пространство для танцев, значительно больше. Марлена никогда не видела такого количества статуй греческих богов и богинь, как и ваз с великолепными, источающими дивные ароматы букетами.

В зале уже было многолюдно, звучала музыка, а в центре кружились в танце изысканные пары: леди в платьях всевозможных цветов и оттенков и джентльмены, одетые в черное с белым. Все вместе это создавало удивительную картину – ни одна наставница не смогла бы подготовить ее к такому. Каждое движение танцующих казалось настолько точным и выверенным, что Марлена усомнилась в своей готовности к танцам, в которой раньше была уверена.