Мой любимый герцог

 – И Сара? Вот уж кого не ожидал здесь встретить. Ты уверена, что тебе следовало приезжать сюда?

Взору Марлены предстал еще один потрясающий джентльмен. Она неоднократно осматривала зал в поисках герцога, но мужчины, попадавшиеся ей на глаза, были далеко не так привлекательны, как ее опекун, лорд Дагуорт или герцог Гриффин. И вот теперь она лицезрела еще одного невероятного красавца мужчину.

– Ни минуты не сомневаюсь в правильности своего решения. Я прекрасно себя чувствую! – Леди Сара засмеялась. – Таким вниманием джентльменов я не пользовалась со своего дебютного сезона.

– Ты же знаешь, мы беспокоимся, – проговорил джентльмен и только после этого перевел взгляд на Марлену.

Заглянув ему в глаза, она сразу поняла, что перед ней третий сент-джеймсский повеса. Чутье подсказало ей, что ни один мужчина на Земле не может носить свой титул и привилегии с такой легкостью и уверенностью, как эти трое.

Память услужливо напомнила, что в свое время было написано про герцога Хоксторна. «Ходят слухи, что неприятности уже близко, причем зло может быть направлено и против леди Адель, сестры одного из сент-джеймсских повес.

– Леди Фаст, позвольте вам представить Солана Нокса, герцога Хоксторна, – сказал герцог Гриффин.

Знакомство с третьим сент-джеймсским повесой прошло так же гладко, как и с первыми двумя. Марлена стояла рядом с ними, и ее сотрясала внутренняя дрожь. Никто из них не знал, кто она на самом деле, и ей оставалось лишь взывать к Небесам, чтобы не узнали.

– Я помню вашу кузину, миссис Абернати: мы с ней даже как-то танцевали, но давно, несколько лет назад.

– Правда? – невольно воскликнула Марлена.

– А почему это вас удивляет?

– Мне казалось, что дамы обычно запоминают, если танцуют с герцогом, а она мне никогда о вас не говорила, зато много раз вспоминала, как танцевала с герцогом Ратберном. Думаю, она просто спутала вас с ним.

– Я, вероятно, так ей представился, – рассмеялся Хоксторн. – Мы любили тогда пошутить.

– Возможно, – улыбнулась Марлена, и их беседа продолжалась весело и непринужденно.

Марлена отвечала на вопросы, но ни на минуту не забывала, что когда-то писала о каждом из них. Она привыкла считать всех троих негодяями высшей пробы, у которых нет ничего святого, а они проявили к ней внимание, поинтересовались ее настроением и позаботились об их с Джастиной благополучии – в общем, повели себя как обычные благовоспитанные джентльмены, для которых понятие о чести не пустой звук.