Мой любимый герцог

Марлена немного подумала и ниже написала: «Над Лондоном еще собираются снежные облака, но солнечные лучи уже проникают в комнату сквозь покрытые морозными узорами окна. Вот так пробираются к нам и последние слухи».

Прочитав написанное, она решила, что так лучше, но все же недостаточно хорошо. Наверное, стоит дождаться, когда Джастина уйдет к себе, и попробовать еще раз. Ее постоянная болтовня и жалобы отвлекают. По какой-то причине сегодня кузина действовала ей на нервы больше, чем обычно.

Нет, не по «какой-то»: как раз причина ей была прекрасно известна – герцог так и не пришел, хотя обещал.

Правда, он не уточнил, когда именно намерен их навестить, но Марлена решила, что это будет через день-два – возможно, три-четыре, но не больше.

Она взглянула на верхнюю полку секретера, где лежал носовой платок герцога – выстиранный, отглаженный и аккуратно сложенный по ее просьбе миссис Додл. Марлена хотела вернуть его герцогу таким же мягким и свежим, каким он коснулся ее щеки.

Взглянув на Джастину, Марлена увидела, что кузина пристально смотрит из окна на улицу, словно пытается силой воли заставить герцога появиться, взяла платок и понюхала, как делала это неоднократно все прошедшие дни.

Ничего не изменилось: запаха герцога не появилось – только свежесть и отглаженная горячим утюгом ткань.

Марлена улыбнулась и вернула платок на место, где герцог его сразу заметит, когда наконец почтит их своим присутствием. Теперь, когда прошло время и к ней вернулась способность мыслить рационально, она осознала комичность ситуации.

Герцог повел себя очень умно, заставив ее поверить, что у нее на щеке пчела или оса, в то время как там была всего лишь грязь. Такие, как он, умеют поддразнить, пусть даже осторожно, юную леди.

Его поступок и успокоил ее, и помог осознать, что он вовсе не намерен ее арестовывать, да и не знает, что писала о нем она. И хотя Марлена была уверена, что это не входило в его намерения, герцог взволновал ее, когда развязывал запутавшуюся ленту и его теплые пальцы касались ее кожи.

Она не могла не думать об этом. А больше всего ее удивило, что не было никакого натиска, ничего агрессивного или неприятного. Он просто развязал узел, ничем ее не оскорбив, и не произвел впечатления распутника или злодея… Вел себя как джентльмен: всего лишь пожелал помочь даме.

– Герцог обещал нанять для тебя лучшую гувернантку, чтобы довести твои социальные навыки до совершенства, но не сделал этого, – пожаловалась Джастина.