Мой наполовину (СИ)

Я открыла тебе не просто сердце, а всю душу. Вывернула ее наизнанку и… Ты сделал мне больней, чем кто-либо. Я думала, что так больно мне больше никогда не будет.

– Саша, – он резко сорвался ко мне и обнял, так крепко, что я едва справилась с дыханием. – Прости, девочка моя… Прости меня… умоляю…

– И я умоляю, – ответила сквозь поток слез, который никак не могла остановить. – Отпусти меня и больше не приходи в мою жизнь.

– Саша… – его голос был переполнен мук и стекла битого.

Мы вместе ранили друг друга, но такова цена нашей любви.

Внезапно раздался плач моего сына, и я попыталась выбраться из его рук.

– Отпусти, мой сын проснулся.

– Я люблю тебя… – признался он и я снова ударилась в слезы.

– Тогда зачем ты так поступил со мной, – со злостью ударила его ладонями в грудь. – Зачем?

– Потому что я бы тебя потерял в тот же миг.

– Ты, итак, меня потерял… только что…

Выпуталась из крепких объятий, которые больше не согревали меня и отошла назад.

– Спасибо за все, что сделал для меня и моего сына.

Ушла в комнату к Гордею и, подняв его на руки, расплакалась самыми горькими слезами.

Сейчас мне было больней, чем когда-либо. И эту боль принес не чужой человек встретившийся мне только что. Эту боль принесла мне любовь. Новое слово в моем словаре боли.

Что бы я ей ни сказал сегодня, она не поверит. И думаю, не поймет.

Я ведь и сам понимаю, что ситуация создана мной и мне придется ее исправлять тоже самому.

Я ощущаю себя злом и мне сложно сказать себе, что я достоин их любви. Сейчас я уверен лишь в том, что мне хочется спрятаться как пацану. Но как мужчине, мне нужно идти и весь этот хлам разбирать собственноручно.

Сел в автомобиль и как бы мне ни хотелось, уехал. Пытаться давить на Сашу сейчас или в ближайшее время я не могу. Она должна уйти и многое обдумать. Главное – не упускать ее далеко.

Набрал сестру, и она через несколько гудков ответила.

– Боится, – вздохнула грустно.

– Что останется один.

– Он думает, что твоя нова семья станет ему важней, чем он.

– Что? – я был шокирован. Но я понимал его страхи. – Он же мой сын, я не могу перестать его любить…

– Я знаю, братец. Но он ребенок и он боится. И еще, мне кажется, он не хочет жить с Аллой.

– Как это? Он так и сказал?

– Нет, но по его разговору я поняла это. Он говорит только о тебе. Что ты его перестанешь любить, что перестанете видеться часто, что тебя в его жизни станет меньше.