Мой наполовину (СИ)

Быстро отвернулась от него и вернула внимание к экрану, но сердце лихорадочно стучало от немыслимых эмоций, которым не было названия.

– Тебе помочь? – задал вопрос, кажется, спустя час такого молчания.

И мне было стыдно соглашаться. Но я кивнула и ответила «да». Потому что, почему-то больше не боялась быть рядом с мужчиной. Именно с этим мужчиной, пусть в теле и оставались реакции, которые я пыталась контролировать. Душа была спокойна, и я этому радовалась.

Жизнь не очень похожа на тот самый «день сурка».

Ты идешь на работу, получаешь большой заказ. Работаешь над ним. Нервничаешь.

Дома проводишь время с сыном, ходишь с ним на любимые матчи и отдаешься этому процессу, потому что рад.

Жена периодически показывает свое недовольство из-за занятости или скучных вечеров. Планирует поездки, в которые знает изначально, что поедет одна.

Сегодня кое-что новенькое.

Проснулся утром по будильнику, ощутив озноб и нечто неприятное в носоглотке.

– Доброе утро, Олег, – Алла намеревалась поцеловать, подойдя сзади, но я ее остановил.

– Доброе, я, кажется, простыл, лучше не стоит.

Она сразу же схватилась за рот и отошла подальше.

– Прошу, только не разболейся. Ты если начинаешь, то потом мы все прикованы к кровати. Да еще и надолго.

– Сомневаюсь, что это моя инициатива.

– Вот не надо. Небось снова бегал в ресторан или на встречу с клиентом без куртки. А за окном сентябрь.

– Алла, – предостерегающе ее одернул, так как продолжать этот разговор как минимум глупо, а еще бессмысленно.

– И вот как специально, Олег. У мамы в субботу юбилей, а ты с соплями.

Смотрю на нее, дав понять, что о юбилее не помнил изогнутой бровью.

– Ну, разумеется, ты забыл, – делает заключение.

– Ты в плохом настроении? Так почему и я должен быть в таком же? Я не помню, что было вчера, а ты мне про день рождения тещи, Алл.

– Вечная отговорка мужчин.

Не отвечаю и выхожу из спальни. На кухне встречаю сына и приглашаю за стол.

– Привет, сын. Каши? – улыбаюсь его гримасе. – Ладно, давай сегодня бутербродами.

– Вот это другое дело. А маме кашу.

– А я готовила ее только себе, – доносится голос жены. – Вы же вечно потом с такими лицами, будто вам подсунули нечто отвратительное.

– Не обижайся, мам.