Мой наполовину (СИ)

Выскочил оттуда и, положив Гордея в кроватку, отдал ему новую игрушку, в которую он тут же вцепился.

– Вот так, отлично. Я сейчас, малыш.

Он посмотрел на меня и принялся дальше чмокать соску, рассматривая погремушку.

Побежал обратно в ванную, стянул полотенце с крючка и поспешил к девушке.

Приподнял ее, заметив, что крови нет, но нащупал шишку небольшую на голове.

Взял ее на руки, обмотал как мог полотенцем и вышел.

Саша была холодной. Потому я вошел в спальню и сразу же залез с ней в кровать, обернув обоих одеялом, не выпуская из своих рук.

Смотрел на ее бледное лицо и чуть посиневшие губы и надеялся, что с ней все хорошо.

Рука то и дело гладила по лицу, которое казалось мне, несмотря на бледность прекрасным.

Такая ранимая, такая очаровательная во всем. Я пропадал в ней с каждой секундой и знал, что обратного пути, мне никогда не будет. Не после того, как я в нее влюбился. А это было именно так. Я больше не сомневался.

Эта девочка проникла в меня очень глубоко, при этом не принимая никаких попыток для соблазнения.

Саша, чуть шевельнувшись, задрожала и прижалась ко мне всем телом, окутывая теплым дыханием, смешиваемым с моим собственным.

Стал лезть в свой карман за телефоном, додумавшись на всякий случай вызвать скорую, как Саша вдруг зашевелилась вновь и застонала от боли, приходя в себя.

Стала вытаскивать руку, видимо, чтобы дотронуться до головы, как ей помешало одеяло.

Приоткрыв глаза, она поняла, что в чьих-то руках, а дальше заметив меня, но не рассмотрев, полагаю, ударилась в истерику.

Закоченевшее тело постепенно отогревалось, но недостаточно быстро. Я ощущала источник тепла. Я тянулась к нему. Летела, словно бабочка в лето.

Пальцы рук и ног сжимались, а голова пульсировала в одной точке. Место удара.

Только мысль о сыне, который остался, один в комнате заставила быстро прийти в себя именно сознательно, а не физически. Но что-то было не так.

Я была в ванной, но ощущала рядом кого-то.

Кого? Если я была тут одна.

Эта догадка напугала меня, еще до того, как я осознала смысл ее.

Хотела дотронуться до головы и поняла, что мне что-то мешает. Паника стала подниматься изнутри, и открыв глаза, я не смогла совладать с собой.

Я была в мужских руках и этого оказалось достаточно для моей израненной психики.

Я думала сразу о нескольких вещах. Что рядом сын, которого я не хотела пугать криком. Что мне нужно спасаться. И что я беззащитна в эту секунду. Мне предстояло сделать выбор. Кричать или же нет.