Мой (не)уязвимый Монстр (СИ)

Ведь если выбирать меньшее из двух зол, то лучше постараться не отсвечивать и отслужить положенный срок в команде капитана Монстра, чем лететь на родную планету алторцев, с которой девушки с психометрическими способностями обратно не возвращались.

Я вынырнула из мыслей, когда церемония распределения завершилась, и мой новый капитан обернулся.

Его колючий взгляд прошёлся по моему телу с ног до головы, затем впился в мои глаза.

— Иди за мной! — снова этот его холодный тон, который я терпеть не могла.

Тем не менее, я засеменила за ним к выходу, надеясь, что всё обойдётся.

Оптимизм — штука хорошая, но не в моём случае. Потому что, как только мы покинули главный зал и оказались в безлюдном коридоре, меня грубо припечатали к стене…

Я вполне ожидала чего-то подобного от Шона. Но всё равно он так быстро схватил меня за горло, что я не успела ничего предпринять. Он не давил, но его хватка была достаточно крепкой.

— Какой бездны ты творишь? — процедил капитан Прайм сквозь зубы.

За столько лет наш Галактический Альянс так и не выяснил, к какой именно расе относился Шон Прайм.

Учёные умы Клиссара пришли к выводу, что капитан Прайм уникальная смесь рас, одной из которых являлась примитивная раса дракориан. А его сильнейшая ментальная защита могла стать результатом травмы, произошедшей с Шоном ещё в детстве. Другого объяснения тому, что никто из псиметриков не мог считать капитана Прайма, учёные Альянса не нашли.

Хотя в данный момент, даже не считывая его, я знала, что он в ярости. Его ноздри трепетали, а на скулах то и дело проступали фиолетовые чешуйки, но миг спустя пропадали.

Полагаю, он прикладывал неимоверное усилие, сдерживая себя, чтобы не прикопать меня прямо здесь.

Впрочем, с тех пор как мне исполнилось шестнадцать, Шон действовал невероятным образом на меня. Стоило мне оказаться рядом с ним, как я сразу же испытывала влечение к нему. Вот и сейчас, вместо того, чтобы испугаться, мне захотелось потереться о его горячую ладонь.

Он будто прочитал мои мысли и моментально отдёрнул свою руку.

Стало обидно. Неужели я настолько ему неприятна? А ведь когда-то я нравилась ему. Он сам говорил мне об этом.

С Шоном мы познакомились, когда мне было десять, а моему родному и горячо любимому брату Даниелю пятнадцать. Именно тогда отец привёл Шона к нам в дом. О! Я отлично помнила тот вечер, как отец усадил нас с братом на диван в гостиной и сказал, что до своего официального совершеннолетия Шон будет жить вместе с нами.

Признаться, мы с Даном опешили.