Мой (не)уязвимый Монстр (СИ)

— Шон… — начала я, но он приложил палец к моим губам.

— Моё второе имя Прайм. Знаешь, откуда оно?

Я лишь покачала головой. Этого он мне никогда не рассказывал.

— Рейнджеры, которые забрали меня у мародёров, патрулировали свой сектор на корабле под названием Клиссар-Прайм.

Мне было так больно за него. Душа рвалась помочь стереть из памяти всё плохое и заменить на что-то новое нежное и светлое.

Мои ладони легли ему на грудь. Сквозь тонкую рубашку я ощущала, как быстро бьётся его сердце.

— Шон, мне безразлично, откуда взялось твоё второе имя.

И я поцеловала его. Неуверенно, но страстно, словно от этого зависела моя жизнь. Больше всего на свете я боялась, что он меня оттолкнёт. Но он не оттолкнул.

— Да провались оно всё в чёрную дыру. Хочу… — пробормотал он, а в следующую секунду уже сам целовал. Жарко. Одной рукой обхватив за талию, а другой за затылок, сильнее прижимая к себе.

И мир вокруг вновь растворился. Остались лишь его губы на моих. Руки, жадно скользящие по моему телу. Появилось ощущение, будто в моём сердце зажглась самая настоящая звезда, и её тёплый свет касался самых потаённых глубин души, согревая.

Мой капитан Прайм. Мой Монстр. Мой единственный.

— Лили, детка, такая нежная, желанная. Представить себе не можешь, как долго я мечтал о тебе. Хочу тебя так сильно, что кажется готов сойти с ума, — прошептал он, скользя губами по моей шее, слегка покусывая её.

От его голоса у меня побежали мурашки по телу. Я запрокинула голову, подставляя шею поцелуям и забывая обо всём, кроме горячих рук и требовательных губ, которые спускались всё ниже. И с каждой секундой мне хотелось большего.

Шон словно прочитал мои мысли. Он сжал мою талию и рывком поднял в воздух, усадив на маленький столик. Я обхватила его ногами за талию.

Мужской пиджак соскользнул с моих плеч, и его руки принялись исследовать моё тело. Его пальцы почти до боли впивались в кожу, но я даже не подумала хоть как-то отстраниться.

Приглушённый глубокий вздох сорвался с моих губ, когда его ладони накрыли мою грудь и чуть сжали её. Я растворялась в этих ощущениях. Меня совершенно не волновала собственная нагота. Я хотела, чтобы он был ещё ближе, хотела чувствовать его кожу на своей, хотела его целиком и полностью.