Мой невозможный дракон

А дальше, после садов, раскинулся огромный дворцовый комплекс — белокаменный город в городе — Белый город.

Белый город представлял собой множество построек: театров и храмов, конюшен и гаражей, небольших зданий, предназначенных для многочисленной прислуги. Вокруг построек маленькие аккуратные сады, чудесные виноградники и небольшие рощицы с уютными беседками и идеальными дорожками.

Императорская резиденция состояла из четырех отдельных зданий с дорогими стеклами и настенными фресками: дворца императора, дворца императрицы и дворцов каждого из принцев — старшего и младшего.

Парадный вход каждого здания выходил на одну из сторон света.

Сразу за дворцом императора находилось огромное озеро, а за ним невероятных размеров зоопарк с клетками, в которых содержались редкие животные, а также вольеры, полные экзотических птиц.

Когда мобиль остановился, я была погружена в себя и не обратила внимание, к какому из дворцов мы подъехали.

К нам подошли люди в темной форме, на груди которых сияла эмблема — лук, меч и кисть руки, пальцы которой сложены в характерную фигуру — явно магическую — в золотом круге.

Эту эмблему я уже знала — знак отличия дворцовой охраны. Кастет достал несколько ее комплектов — для себя, меня и одного из кастетчиков.

Мэлвис вышел из мобиля. Командир небольшой группы обменялся с ним парой фраз, после чего дракон открыл мою дверь и молча предложил руку.

Я выбралась, опираясь на сильную мужскую ладонь, твердую и теплую. И только дотронувшись до нее, ощутила, как холодны мои собственные руки, и как дрожат ноги.

Миральд Мэлвис, видимо, почувствовал мое состояние, с нечитаемым выражением на лице без разрешения приобнял за талию, делясь теплом, и повел.

Мы отправились вслед за одним из охранников.

Некоторое время в голове господствовала звенящая пустота. Еще недавно мысли толкались, мешались, пугали, а теперь… все исчезли, словно пугливые мыши забились в норки в ожидании встречи с… кем?

Нет, герцога дес’Ориниса я не могла назвать этим замечательным словом, характеризующим надежного, сильного, заботливого и любящего мужчину.

Похоже, Оринис относился к той категории людей, у которых нет детей. Даже те, которые рождались, для них являлись не детьми.

Инструментами. Для. Достижения. Целей.

Я шла рядом с Миральдом Мэлвисом по темным коридорам здания, чувствуя его молчаливую поддержку, спускалась вслед за ним по ступеням вниз, снова шла и снова спускалась. И пока шла, похоже, окончательно поняла, что случилось со мной пятнадцать лет назад.