Мой невозможный дракон

От высказанного предложения потеряла дар речи и некоторое время думала, что это розыгрыш — странный, непонятный и совершенно не смешной. И период моей растерянности растянулся на несколько дней, пока Миральд Мэлвис, наконец, не убедил меня в том, что император не разыгрывал меня, а был вполне серьезен.

— Но сначала в отношении меня у вас был другой план? — попыталась докопаться до сути.

— Другой, — не стал отрицать Мэлвис. — Вас должны были представить Рафаэлю как Алерию дес’Оринис, а после помолвки планировалось организовать так, чтобы Раф разочаровался в вас и стал инициатором расторжения помолвки.

Если бы он не решился, то вам помогли бы «смертельно заболеть» и вы «скоропостижно скончались бы».

— Первоначальный план мне все же больше нравится. Ведь после него я становилась свободной от всех обязательств.

— Мне тоже, — к моему удивлению невозмутимо заявил сэр Миральд.

— Я не хочу выходить замуж, даже за Рафаэля. Тем более за Рафаэля. Ну какая из меня принцесса?

— Императору Кассию не отказывают, — ровно проронил дракон.

— Его величество ясно дал понять, что желает видеть вас невесткой. Значит, конечное ваше задание по нашему договору — выйти замуж за принца. Напоминаю, что вы подписали договор кровью.

— От того, что я стала Оринис, я не перестала быть той девчонкой-воровкой, которую вы нашли в подслойнике, — сухо заявила. — Я росла и воспитывалась не в тех условиях, в которых должна расти и воспитываться невеста принца. Пару недель я может и продержусь, но… — я выразительно уставилась на Мэлвиса.

— Потому вы и находитесь здесь. Будем наверстывать упущенное. Уверен, вы сможете продержаться больше, чем две недели. Вы способны, талантливы и умны.

Немного зависла тогда от подобной характеристики.

— У вас все получится, Алерия. Я верю в вас.

Миральд Мэлвис верит в меня… Осознание этого невольно наполняло меня гордостью. Вздохнула и открыла глаза, подняла ладонь с белоснежной пузырчатой пеной и стала внимательно ее разглядывать.

Легкая, воздушная и чистая. Наверное, по своему счастливая, ведь она никому ничего не должна и живет так, как задумано природой.

Опустила ладонь с пеной под воду, внимательно наблюдая, как та пузырится, расползается по воде, растворяется и исчезает. Так должна исчезнуть и я. Но не сейчас. Сначала должна исполнить договор, который заключила на свою голову. А потом… видно будет. Что-нибудь придумаю.

— Мирика! Аника! — позвала горничных.