Мой невозможный дракон

Сэр Миральд зарылся пальцами в волосы, обнимая ладонью затылок, не давая возможности увернуться, несколько мгновений смотрел в мои изумленные глаза, а потом впился в губы жадным злым поцелуем.

Я замерла. Я не отвечала ему. Шокированная. Растерянная. Я ничего не понимала. И ничего не чувствовала.

Что, вообще, происходит⁈

Дракон оторвался от меня, а я выдавила из себя:

Мэлвис уткнулся лбом в мой лоб, обнял ладонями мое лицо, провел большими пальцами по подрагивающим губам.

— Это значит, что я люблю тебя. Это значит, что я буду бороться за тебя.

— Император Кассий… не позволит… — пробормотала, совершенно растерянная и дезориентированная.

— Не позволит, — кивнул мужчина. — Я уже говорил с дядей. Он отказывается что-либо менять в нашей договоренности. Значит, придется пойти против него.

Я не верила ушам. Глазам. И своим ощущениям тоже. Чтобы поверить, что не сплю, неловко подняла руку, осторожно прикоснулась к гладко выбритой мужской щеке, к теплым губам, положила ладонь на широкую грудь — туда, где сейчас беспокойно и рвано билось сердце.

— Ты любишь меня? — Мэлвис спросил требовательно, остро уставившись в глаза, фиксируя ладонями мое лицо.

Я зачем-то закрыла свои, не отвечая, скрывая чувства и эмоции, отворачивая лицо. Мой дракон сказал, что любит меня? Что будет бороться за меня?..Пойдет против императора?..

— Я знаю, что любишь, — рвано выдохнул Миральд. — За эти дни и недели я понял, что тоже не могу без тебя. И не хочу. — Жадные губы накрыли мои, сминая, подчиняя, горячие ладони обняли уверенно и властно.

Некоторое время я ещё сидела будто заколдованная, все ещё до конца не веря в то, что происходило. Но охватившее Миральда Мэлвиса исступление не могло оставить меня равнодушной, его страсть сметала все остатки моей сдержанности и контроля. Я тоже обняла своего дракона, отвечая на поцелуй, позволяя себя целовать.

— Нина, ты станешь леди Мэлвис? — прошептал дракон в губы. — Моей леди?

Я закусила губу, не отвечая.

— Давай по-другому спрошу.

Я молча кивнула, не раздумывая, не в силах говорить, не отводя непонимающего взгляда, чувствуя, как глаза жгут слезы.

— Тогда верь мне, — очень серьезно прошептал мой непредсказуемый дракон, в потемневших глазах с вертикальным зрачком больше не было ярости и непонятного исступления, лишь нежность и беспокойство.

Он сказал: «Верь мне», и мне тут же захотелось поверить. Очень-очень.