Мой невозможный дракон

Уверена, что дракон ещё и подумал о том, что со мной все слишком сложно. Но… пусть вспомнит, чья кровь во мне течет, и сразу поймет, что просто у нас не будет. Я уже давно не та девчонка-воровка из подслойника, я — герцогиня дес’Оринис, причем законная наследница по крови.

Миральд Мэлвис ушел порталом прямо из тайного кабинета. До этого же, как он пояснил, дракон пришел порталом в кабинет герцога Ориниса, который раньше навещал не раз. Уже из кабинета он пришел в мою комнату с помощью артефакта отвлечения внимания.

Прихватив с собой книгу, которая лежала на столе таинственного кабинета, я отправилась к себе в покои, справедливо решив, что меня и так долго не было, пора возвращаться.

Подойдя к тому месту, где находилась тайная дверь в комнату, я прошмыгнула внутрь, радуясь, что дракон предусмотрительно закрыл дверь в мои покои, и из слуг никто не обнаружил тайный ход.

Демон спал на моей постели мертвецким сном. Я села рядом с котом и стала внимательно разглядывать его.

Невероятно! Мой личный зверь-хранитель.

Аккуратно погладила кота по большой черной голове, Демон слегка шевельнул ушами, но не проснулся. Сколько же он плутал по тем таинственным коридорам, что так сильно выдохся? И как он вообще туда попал?

Я забралась с ногами на кровать, оперлась о спинку кровати, подтянула поближе к себе Демона — так, чтобы чувствовать рядом горячее шерстяное тело, и решила изучить книгу, которую нашла в кабинете.

Каково же было мое удивление, когда я поняла ЧТО ИМЕННО держу в руках!

На некоторое время даже потеряла дар речи, с изумлением вылупившись на… дневник герцога Ориниса! Последняя заметка была оборвана и заканчивалась словами:

«… милая Мия, я слышу непривычный шум во дворце. Не хочу расставаться с тобой. Здесь я чувствую тебя. Проверю, что случилось, и вернусь к тебе…»

Посмотрела на дату записи.

День ареста герцога.

Выходит, Оринис больше не вернулся в свой тайный кабинет и к своему дневнику, так как его арестовали люди императора. А после казнили.

Я просмотрела записи и поняла, что половина являлась письмами герцога своей герцогине. Таким образом Оринис общался с женой.

Сначала живой, потом — уже покойной.

Почувствовала, как вспотели ладошки и пальцы от волнения.